Мое состояние сейчас было близко к истерике. – Я не говорила такого! Это Дилан принял меня за вашу дочь.

– Ну так вы и есть она, – нервничал парнишка. – Я видел ваш портрет в доме графа.

– Какой к черту портрет?

– Ваш, леди Элизабет. А еще вашей матушки.

Вся эта ситуация не укладывалась в моей голове. Все вокруг подталкивало меня к тому, чтобы я тут же помчалась к обрыву и бросилась вниз. Но сдаваться так просто я не собиралась. Возможно, во мне все-таки преобладали гены Томаса Мура, моего настоящего отца, который всегда шел до конца и не сдавался.

– Элизабет, доченька, – голос Уильяма Валингтона стал теплее, – поехали домой. Мы обсудим все там.

– И никуда я с вами не поеду! – по неизвестной мне причине я прижалась к герцогу Саутфорду, словно ища защиты. – Не отдавайте меня ему, – прошептала чуть тише, заглянув в красивые зеленые глаза, в которых плескалась жгучая ярость.

– Взбалмошная девчонка! – взревел «мой отец», ударив тростью по земле, явно теряя терпение. – Я сыт по горло твоими выходками! Так это из-за него ты удрала из Лондона?!

По тому, как смотрели друг на друга эти два аристократа, мне стало понятно, что они вероятнее всего уже встречались, но это соседство стало сюрпризом для них обоих.

– Хватит! – оскалился герцог и выдвинул меня перед собой. – Забирайте свою дочь и убирайтесь с моей земли!

– Я этого так не оставлю! – погрозил пальцем граф Д'Арье. – И вы знаете о чем я, Джеймс!

Я тут же взглянула на своего «работодателя». Так этого типа зовут Джеймс?

– Знаю, – процедил сквозь зубы герцог, и взглянув на меня, как на мелкую букашку, перевел взгляд на моего «отца». – Мы обсудим все завтра.

– Элизабет… – окликнул меня граф, – поехали домой.

Понимая, что этот сумасшедший аристократ не собирается оставлять меня в покое, я сделала то, что хотела сделать еще ночью.

Я бросилась бежать.

Но едва я достигла задней двери конюшни, как меня повалили на землю, придавив чем-то тяжёлым.

И уже через секунду я узнала, что это за тяжесть…

– Ну уж нет, красотка, иди-ка ты к своему папочке, – жаркое дыхание опалило мою щеку, а злость, сквозящая в голосе Джеймса, заставила меня замереть. – Надеюсь, хоть он тебя выпорет, выбив из тебя дурь.

– Он не мой отец, я клянусь, – прошептала я и… расплакалась. Все эмоции, что я сдерживала все это время наконец-то вырвались наружу.

Герцог поднял меня на ноги и, больно обхватив мое предплечье, потянул к графу, не забывая по пути осыпать меня проклятиями. Я же громко рыдала и сквозь всхлипы шептала о том, что не знаю этого человека.

Но мои слова никак не повлияли на Джеймса. Он отдал меня в руки графу и стремительно направился к выходу.

– Пошли, дитя мое, – старик обнял меня за плечи и поцеловал в висок. – Нам многое нужно обсудить.