Проклятье! Остаётся надеяться на чудо…

Железное ведро, стоявшее возле двери, с шумом опрокинулось, и это стало сигналом, что бандиты уже внутри.

Я приникла к огромной щели своей ""комнаты"" и с замиранием сердца смотрела на незваных гостей. И теперь точно была уверена, что это те же мужчины, что убили незнакомца в лесу.

– Тихо ты! – прошипел одноглазый, со злостью глянув в сторону сообщника.

– Надо было идти сюда ночью, – с укором в голосе ответил безухий.

– Нам нельзя терять времени. Мы должны были перехватить и доставить хозяину это письмо еще вчера.

Я легла на соломенный тюфяк и уткнулась в него лицом. Сейчас ни вонь, исходящая от него, ни недостаток кислорода, ничто не имело значения по сравнению с этим жгучим страхом, который бился в груди. Что в этом проклятом письме?! Уверенность в том, что если я сейчас выживу, то обязательно его прочту, крепла с каждой секундой.

– Я не вижу этого гнедого с белым пятном, – заключил одноглазый, и как я поняла, он и был главным.

Только сейчас до меня дошло, что они ищут не только девушку в свадебном платье, но и ее коня. И сейчас я была благодарна герцогу Саутфорду за его любопытство и желание прокатиться на Айри. Сам того не зная, он подарил мне маленький шанс на спасение.

И в моей голове созрел план. Подпустить их ближе к комнате конюха я не могла, чтобы они ненароком не увидели мое лицо.

А так как сейчас я совсем не выгляжу как девица, и коня-то у меня нет, значит…

Я захрапела. Громко. Так, как храпел бы огромный мужчина, но никак не худенькая девушка. Я вложила в этот маленький концерт все свое мастерство.

Шаги бандитов тут же затихли.

– Там конюх, – прошипел мужской голос, – нет здесь никакой девицы! Этот мальчишка нас обманул!

– Или она удрала, – заключил второй.

Я не сбавляя оборотов продолжала храпеть, надеясь на то, что не рассмеюсь в самый неподходящий момент. Но изумление в их голосе было таким неподдельным, что мне захотелось хоть глазком взглянуть на это зрелище.

Удержаться от соблазна мне помог звук приближающегося к конюшне всадника. Или удаляющегося.

Разобрать было трудно… Но я продолжала выполнять отведенную роль, решив лишний раз перестраховаться.

Пять минут спустя горло мое уже болело от создания искусственных горловых звуков, и я наконец-то закончила свой маленький концерт и прислушалась.

Тишина. Она была моим спасением и в тоже время моим пугающим адом.

Ушли ли бандиты?

Я медленно подняла голову и обернулась, решив посмотреть своему страху в лицо.

И охнув, села на тюфяке.

Мой страх стоял прямо передо мной, опершись на деревянную изгородь и сложив руки на мощной груди, словно уже долгое время ожидал, что я обращу на него свое внимание."

"В зеленых глазах плясали смешинки, хотя вид у герцога Саутфорда был весьма суров.