– Черта с два! Я тебе не породистая кобыла, которую ты продаешь за клочок земли в центре Лондона! На дворе двадцать первый век! И я сама буду выбирать за кого мне выйти замуж!

– Ты выйдешь замуж за Райнольда и это не обсуждается, – процедил он сквозь зубы, а глаза гневно блеснули. – И мне наплевать, хочешь ты этого или нет! Ты— моя дочь. И ты станешь супругой Тоада!

– Никогда!

Рука отца была так же тяжела, как и его характер… И уже через мгновение я это прекрасно ощутила…

А дальше была борьба. Все мои возражения и попытки спастись от ненавистного брака закончились тем, что я потеряла самого близкого мне человека – мою любимую тетю Энн. Сердце бедной женщины не выдержало того, как ее брат хладнокровно решил загубить жизнь единственной дочери.

Я потеряла все. В один день. В один миг. Осталась один на один с человеком, продавшим родную дочь. Жестоким, циничным и беспощадным.

А увидев своего жениха, толстого и обрюзгшего старика, в глазах которого светилась неприкрытая похоть, я пришла в полный ужас и отчаяние.

Действительно Тоад*(игра слов, toad* на английском Жаба).

Мне безумно хотелось сбежать… Но я боялась, что отец найдет меня. С его связями это было делом нескольких часов. И вряд ли потом моего жениха – жабу отпугнет побитая невеста…

И вот сегодня день моей свадьбы.

День, когда я должна ступить на дорогу, которая точно приведет меня к погибели…

– Мисс, скоро начнется церемония, – из раздумий меня вывел встревоженный голос Хавьера.

– Церемония… – процедила сквозь зубы, поворачиваясь к загону с лошадьми.

Айри, мой любимый гнедой скакун, словно понял, что я задумала. Почувствовал мое желание. Черные глаза странно блеснули, и огромный породистый красавец встал на дыбы. Его подарила мне тетя на мое восемнадцатилетие. И это был самый дорогой моему сердцу подарок.

Я до сих пор не понимала, как отец позволил мне забрать лошадей тети Энн в свою загородную роскошную обитель. Он даже приказал соорудить специальный загон. Неужели хотел хоть немного порадовать свою дочь перед тем, как окончательно разрушит ее жизнь? Или сразу понял, что лошади стоят целое состояние? Ведь шелест хрустящих купюр Томас Мур всегда слышал издалека.

– Мисс, ваш отец уже ищет вас! – нервничал Хавьер, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая в сторону особняка."

"– Пусть ищет, – усмехнулась и бросила на смотрителя полный хитрости взгляд.

Айри заржал и снова встал на дыбы, двигаясь ближе к выходу.

Он понял. Знал, что сейчас произойдет, и что он должен сделать. Мой умный защитник. Мой спаситель.

– Элизабет! – громкий ненавистный голос, раздавшийся со стороны дома, заставил меня действовать.

Отец стремительно двигался в мою сторону, пока его охранники неслись по зеленой лужайке впереди него.