Он попытался изобразить рунный аналог Грозового Облака, но я задавил зарождающуюся молнию в зародыше. Вызвав замешательство мага. У того аж вдобавок к покрасневшей роже бороденка дыбом стала. Впрочем, ненадолго. Молния вылетевшая из посоха, прекратила его душевные терзания, снеся напрочь голову.

А тем временем наша стремительная атака закончилась. Дождавшись, пока звон клинков и выстрелы закончились, я подозвал Бенидана.

— Отчет! — потребовал я.

— Убитых с нашей стороны нет. Раненых вроде четверо…

— Так «вроде» или четверо?

— Да подожди же ты ради Единого! — огрызнулся он, вытирая окровавленный меч об одежду лежащего гнома. — Сейчас посчитаем!

Тут же рядом со мной возник Друг с окровавленной мордой. Не иначе, загрыз кого-то из гномов.

— Что, гномятинкой лакомился? — спросил я его.

И тут же я получил целую галерею непристойных образов по поводу своего морального облика и привычек. Обиделся пес на такие предположения.

А вот и Ариса, появившаяся из зарослей и судорожно застегивающая на себе комбинезон. Решила, видимо, что сейчас расхаживать топлес неуместно и снижает моральный дух конкретно взятого подразделения.

— Ну как?

— Нормально, — скривилась она, отплевываясь. — Гномы вонючие и потные попались. Такое впечатление, что эти твари никогда не моются.

— Четверо раненых, — вернулся ко мне Бенидан.

— Пойдем посмотрим.

Удивительно, схлестнуться со взводом гномского спецназа и всего четверо раненых?

Всего? Тут я взял свои слова назад.

Самому тяжелому гномская пуля разворотила грудную клетку. Пришлось немало потрудиться, чтобы хотя б стабилизировать его состояние — боец из второй дюжины все пытался уйти за Грань. Когда, наконец, я оставил его на этом свете, с меня одежду можно было выжимать. На других, слава Единому, я почти не тратил время — касательное пулевое, рубленое и резаное, не тяжелый случай.

За то время, пока я возился с ранеными, бойцы сняли трофеи с гномской команды.

— Дорого-богато, — прокомментировал Бенидан, глядя на трофеи, разложенные на гномских же плащах.

Да, но не совсем. Денег не было вовсе, что лишь подчеркивало профессионализм их отряда и показывало, что они не наемники. А вот остальное…

Дорогое и богато изукрашенное оружие, явно фамильное — много. Пистоли — у всех. Доспехи? Ну тут разное. Опять же, некоторые фамильные, некоторые обычные. Крафтовое барахло меня не интересовало, разве что как образцы.

Отдельно на плащах, расстеленных сбоку, лежало то, что не подходило по статье «оружие и снаряжение», скорее, побочные товары и личные вещи. Рядом пара бойцов перетряхивала гномские солдатские ранцы на предмет чего-нибудь необычного и важного.

Я подошел к одному из плащей, расстеленных на вытоптанной полянке.