Спесирчик, который стал очень серьезным, несколько долгих секунд смотрел террористу в глаза, а затем отложил журнал в сторону:

— Выкладывайте!

* * *К сожалению, допрос Чапли и Дребренди не пролил свет на происходящее и оставил довольно много вопросов. Если нападение на Помпилио было импровизацией высокопоставленного галанита, что за цеппель поджидал в засаде ""Амуш""? Как нападавшие связаны с теми, кто помог Помпилио бежать? И связаны ли они? А если связаны, то почему помогли Помпилио, но решили уничтожить ""Амуш""? К тому же перед отлетом из Фоксвилля случилось событие, игнорировать которое Дорофеев не имел права: к одному из цепарей наземной команды подбежал мальчишка и передал запечатанный сургучом конверт: ""Для капитана!"" Внутри оказалось короткое послание: координаты и одно-единственное предложение: ""Мессер Помпилио любезно согласился стать нашим гостем"".

И все окончательно запуталось.

Получается, что люди, вызвавшие Помпилио на Фарху, все-таки сумели с ним встретиться. Скорее всего, они и находились в том цеппеле, который сначала спас мессера в Фоксвилле, а затем преследовал его. Но почему Помпилио не написал послание? Или не добавил пару слов для подтверждения его истинности? Знает ли мессер, что является ""гостем""? Или он пребывает в статусе пленника? С другой стороны, единственный след, на который им удалось напасть — Спесирчик, — тоже вел на запад, так же, как координаты из послания, а значит, имеет смысл отправиться в указанное место.

Но при этом попытаться перехватить Спесирчика, поскольку он наверняка знает больше, чем сказал мэру и констеблю…

Размышлениям Дорофеев предавался в кают-компании, уютно устроившись в кресле с бокалом красного вина в руке, и не обрадовался, услышав стук в дверь и почти сразу увидев улыбающегося Бедокура: — Позволите?

Дожидаться ответа Чира не стал, распахнул дверь, перешагнул порог с левой ноги и почти внес в помещение красного, как вареный рак, алхимика.

""Опять…"" — меланхолично подумал Базза, пригубив вино. Он давно привык к энергичному характеру шифбетрибсмейстера, смирился с ним, но сейчас капитану как никогда хотелось тишины и покоя.

— Бедокур? — осведомился он недовольно.

— Отпусти меня, придурок! — прошипел Мерса.

Со стороны могло показаться, что здоровенный Бедокур приволок на суд капитана нашкодившего кота, а глаза алхимика, сверкающие не хуже кошачьих, показывали, что так просто он унижение не оставит и обязательно отомстит шифу. — Не смей ко мне прикасаться!

— Бедокур? — повторил Дорофеев.

— Все в порядке, капитан, — успокоил Баззу гигант. — Он просто стесняется.

— Я не хотел идти!

— И не хотел идти, — добавил Чира и наконец-то выпустил Мерсу. Тот выпрямился и принялся нервно разглаживать сюртук.

— Понятно.