Сторону участка «скотобойни» проигнорировал, ничего хорошего подсветиться там не могло. Прошёлся по стеллажам и нашёл ещё два агрегата, похожих на этот генератор. Но оба разобранные — похоже, Борей, работающий вариант собрал из всего, что было. Точнее, из всего, что отобрал у людей. На одном нашлась гравировка с названием фермы и фамилией бывшего владельца.

Я засёк время, чтобы оценить, насколько хватает одного кристалла, и пересёк помещение, остановившись перед тремя дверьми. Толкнул первую. Ту самую, за которой чувствовались слабые сигналы. Там тоже уже включился свет, два тусклых светильника, которые отражались от стен и от пола.

Большое треснувшее зеркало на входе, грязные (со следами ржавчины) раковины, а дальше сплошняком плитка. На стенах ещё отдалённо напоминающая белую, а на полу уже хрен поймёшь и кровавыми разводами, будто кого-то по ней возили. Дальше душевые, разделённые бетонными перегородками, в которые Борей внёс ряд конструктивных изменений.

Сейчас каждая кабинка представляла из себя полноценную камеру-клетку, с решёткой вместо двери. Я заглянул в первую — со сломанной дверью. Труб или кранов с лейками не было, всё срезано под корень.

А вверху, практически у самого потолка, наоборот, прикрепили туалетный бачок. Но тоже уже конструктивно изменённый и превращённый в нечто типа автоматической кормушки, совмещённой с поилкой.

В старой душевой было десять кабинок. Четыре пустых, но с разной степенью открытия двери. Можно было примерно угадать из какой, кто выбрался. Здоровяк тупо выбил решётку целиком, мелкий «снорк», слегка раздвинул прутья. Ещё в четырёх лежали уже только трупы. А в двух последних сидели синие фрики, и оба тупо смотрели на пустые кормушки, которые по понятным причинам Борей не обновил.

А запасов у него здесь было много. В углу валялись канистры с мешками, до которых добрались, сбежавшие фрики. Чем он их кормил, я не понял — что-то типа белкового сублимата с добавлением гнили и других «витаминов». Бардак, возможно, был бы поменьше, если бы сбежавшие фрики не пытались в первую очередь добраться до гнилых сахарков.

Спасать фриков было бесполезно, поэтому я, скорее, прекратил их мучения и покинул душевую. Объекты на сканере исчезли, но появился какой-то пока неявный фон со стороны стены, где я открыл проход медведкам.

Что-то там намечалось, либо мелкие разошлись, либо кто-то крупный начал подтягиваться.

Пришлось ускоряться. Я открыл следующую дверь, за которой оказались личные покои Борея. У стены стояла ржавая кровать со следами ржавчины, стол со стулом, притащенные из учебного класса. И раскуроченный шкаф с тряпьем, до которого уже тоже добрались его питомцы. Там же нашёлся запас противогазов и несколько комплектов военной формы — всё, найденное в бункере.