А когда вынырнул, оказался у подножия холма лицом к передней лапе того, кто ломал деревья. Вот эту шестиметровую дуру вполне могли звать тираном смерти. И мои пять основных чувств разом предложили мне свалить, но шестое уже точно признало своего убийцу. Генетическая память ли это была, или уже изменённые мои собственные «вкусовые» привычки, но даже остатки здравого смысла в этот момент хотели мести.

А ещё здравый смысл сказал, что на брюхе нет уязвимых мест. Но это было уже не важно. Монстр зарычал, раскрыл пасть и попытался обрушить её на меня. Я же уже снова нырнул в свою ледяную воду — рванул в сторону, на ходу закидывая кукри в ножны. Кувыркнулся под когтистой лапой и с разбега прыгнул на заднюю. Выхватил два гарпуна с токсином и, вбивая их в шкуру, словно это крючья для скалолазания, полез наверх. Токсин высвободился сразу же, вот только его не хватило на всего тирана. Лапа подо мной затвердел и перестала дёргаться, но шея выгнулась, а пасть щёлкнула, чуть не оторвав мне руку. Буквально щипанула за край браслета Древних, придав мне такой скорости, которую даже стопроцентный шакрас не вытянет.

Я был уже на спине и хватался за шипы, пробираясь к шее и затылку. Тряхнуло, чуть не сбросило, но я прыгнул с очередным гарпуном в руке. И добрался до нужной точки на черепе ящера. Ударил, сломал кончик дротика, высвобождая токсин, и чуть не завыл от бессилия, глядя, как всё брызнуло мимо.

Да, чтоб тебя! Опять не пробил!

Опять тряхнуло, челюсти, как клешни экскаватора чавкали над ухом. До меня достать не могли, но вот ноги…

Я подтянулся и несколько раз ударил кулаком по бронированному затылку. «Крепкая кость» аж скрипеть начала, но максимум чего я добился — это тоненькая трещина. Перехватился, чуть не свалившись от очередного рывка, и выхватил пистолет. В упор выдал весь магазин, туда же в сердцах и сам пистолет кинул и снова выхватил кукри. Вбил его в трещину на пару сантиметров, и ударил кулаком по рукоятке, забивая его глубже. Расширил проём, замахнулся ещё раз, но опять чуть не слетел — теперь уже ударившись и, кажется, сломав собой тоненькое деревце. Выхватил последний гарпун с токсином и поймав силовой импульс от шакраса, вбил его в трещину, пропихивая как можно дальше.

И снова чуть не слетел, но уже от ступора, который словил тиран. Мы рухнули вниз, и я просто скатился на землю, поцарапавшись о шипы. Было больно, но эта боль не шла ни в какое сравнение с чувством победы.

Я откатился подальше от клыков, которые ещё двигались. Это явно была уже какая-то предсмертная судорога, но мало ли. Отыскал кукри, подобрал пистолет и вернулся на холм за винтовкой. Жахнул «Живинки» и заполировал её «Зелёнкой» — даже не ради лечения, а скорее встряхнуться, чтобы отпустило.