— Ну, знаешь ли, такой геном мне нужен самому… — ответил я, параллельно пытаясь найти что-нибудь, что сошло бы за оружие."

"Заметил несколько мешочков с пыльцой, которая отпугивала от лагеря мелких паразитов. Потом несколько лопат, поняв, что именно так больно ударило по копчику в момент моих полётов, тяпку, пару совков, погнутые грабли (хорошо, что это была лопата) и ещё какую-то мелочь из домика местных садоводов.

— Ну, знаешь ли, — прошипела ведьма, и снова практически отзеркалила мои слова, — живым-то ты мне и не нужен…

— Знаю…

Кивнул я, хватая мешок с местными пестицидами и бросая его навстречу направленной на меня руке. Раздался щелчок, мешок лопнул, обсыпав ведьму. Меня нет — я уже в очередной раз кувыркался по лагерю. Только и успел, что голову прикрыть от невидимого удара. Было больно, но терпимо. И браслет на руке прикрыл, и «Крепкая кость» как в поговорке: голова не болит, она же кость.

А вот ведьме было явно хуже. Визг сменился хрипом, потом и вовсе перешёл в глухой кашель. Она металась в пылевом облаке, а с неё сыпалась саранче. Где бы она её там ни прятала. Я поднялся, подхватил первый попавшийся садовый инструмент и, задержав дыхание, вклинился в облако…

* * *— Мы, кажется, победили, — сказал Ульрик, устало опустившись рядом со мной на перевёрнутом ящике. — Ты поломал ведьму?

— Типа того, — я сделал глоток из бутылки с «Живинкой» и протянул Ульрику.

— А тяпка тебе зачем?

— Даже не спрашивай, — кашлянул я и сплюнул горький эликсир с привкусом пестицидов. — Лучши скажи, ты знаешь, где этот Винке живёт? Вряд ли Датч ещё там, но хоть какой-то след поискать можно.

Глава 4

— Подожди ты с Винке, — вздохнул Ульрик. — Здесь ещё надо бы дочистить и проверить Деми. Мимо меня проскочило несколько уродцев.

— Кто на ногах? — спросил я, проверяя, сколько у меня осталось патронов.

— Ты, я, — начал перечислять здоровяк, оглянулся и продолжил, — Филлипиус на двух, Дольф на одной. Но, думаю, через пару часов уже встанет на две. Кость треснула, скорее всего, но до перелома дело не дошло.

— Берём Филлипиуса и проходим лагерь, — я махнул рукой на край, который планировал взять на себя. Аккурат мимо остатков моей палатки, чтобы пополнить боезапас.

Ульрик по центру, а Филлипиус — по правому краю. Его я знал — один из моих утренних учеников, причём чуть ли не лучший. Телосложение у него было маленькое, практически компактное, отчего я несколько раз назвал его Филипком. Он, похоже, решил, что во всём виноват мой акцент, и поправлять меня не стал. Так и прижилось.

Мы выстроились в линию и пошли по лагерю, добивая зомби. Со смертью ведьмы зомби не окочурились, саранча всё ещё активничала в головах фриков. Но, к счастью, сил просто хотя бы поднять их с земли у неё не было.