Ветки, листья — всё захрустело, ломаясь о спину и набиваясь за шиворот. Остановился я, только поймав дерево. Снова захрустело, но уже внутри, а не снаружи, и я скатился на мягкие камни, торчащие из земли.

Громовая птица победно закурлыкала и приземлилась обратно на землю. Сложила крылья и вновь начала скрести землю, словно бычара перед рывком.

Я смог подняться только на волне включившейся регенерации, которая в буквальном смысле меня подтолкнула. Встряхнулся, потянулся и прогнал зудящую мысль, которую транслировал геном: А я же тебе говорил! Нагнать страху и рвать! Чтобы после нашего ухода, летать здесь могли только пух и перья!

— Ну, допустим…

Махнув громовой птице, я поднял указательный палец, типа минуточку, сейчас доковыляю обратно до ринга. Сделал глубокий вдох, прокачивая волну регенерации до каждой помятой клеточки организма, и сделал шаг вперёд. Смотрел на птицу, переводил взгляд с глаз, уже вернувших жёлтый цвет, на лапу, скребущую землю.

Ускорился и стремительно попёр на монстра. И в момент, когда глаз моргнул перед переходом в боевое состояние, активировал «Ауру страха».

Начал по заветам шакраса…"

"Выдал максимум, стараясь не просто напугать, но и физически ударить по нервам. Мне даже сейчас была нужна не ударная волна, а шоковая. Как с гопниками: сбить спесь, перехватить инициативу.

Продолжил по инструкции: налетел, увернулся от клюва… И уставился в загоревшийся красный свет в глазах!

А дальше уже по-своему…

Как только птица сжалась перед новым громовым ударом, активировал «Маскировку» с чётким контролем включения «Ауры тишины», и сразу же дал вторую шоковую волну страха.

Монстра тряхнуло так, будто током ударило. С другой стороны, может, так оно и было. Грома без молнии не бывает, возможно, где-то там под перьями происходило и давление, и нагрев, и охлаждение со сжатием… И я что-то перемкнул, нарушив цепочку процессов и устроив монстру шоковую перегрузку.

Птица осела на разъехавшихся лапах и начала издавать какие-то странные звуки, будто икает. Голова у неё покачивалась, а в жёлтых глазах читался откровенный ступор.

— Так и запишем, в ходе испытания ни одна громовая птица не пострадала, — прошептал я и выдернул оранжевое пёрышко из загривка.

Глава 29

Громовая птица тяжело вздохнула и ткнулась в меня клювом. Уже без агрессии, а чуть ли не как уставшая собака. Только эта была чересчур большой и с клювом вместо холодного носа. Но ткнулась мягко, пригнув голову и явно давая понять, что признаёт своё поражение. Произошло очередное общение на уровне геномов: примирение и признание с расстановкой иерархии геномов. Я непроизвольно провёл рукой по перьям. Считай, погладил. Уважительно к той мощи, что скрывалась у неё внутри.

Я усмехнулся, задумавшись, как устроено это тело.