Попал в запрокинутую голову, сквозняком что-то вынес из черепушки и уже мёртвое тело уронил в остатки костра. Сунулся к кроту, но тот тоже был уже мёртв. То ли перебор с «Аурой страха», то ли тесная связь с хозяйкой.

Но, может, оно и к лучшему, чтобы не устраивать тут кровавый кротобой на глазах у детей, которые прилипли к окну.

— А ну, спать, — шикнул я и полез в кабину, чтобы перепарковаться.

* * *Полноценно выспаться не удалось, но и затягивать поездку не хотелось. А ещё хотелось есть, даже больше, чем спать. Организм требовал мяса, а кости, вероятно, кальций и прочие витамины. Запасы у нас были ограничены, а на полноценную охоту требовалось время. И я решил, что и поспать, и поесть смогу уже в лагере повстанцев. А до этого нужно было ещё и посылку сдать. Причём не просто в руки, а в надёжные.

За час до рассвета мы уже снова были в пути. Уже без всяких проблем проскочили остаток пути до границы и въехали на территорию Трёхи. Я сверился с картой и нашёл старую дорогу, идущую в обход крупных ферм и возможных блокпостов.

Наконец, можно было начать получать удовольствие от дороги. «Форд» плавно катил на приличной скорости, вокруг проносились поля с редкими деревьями, а над горизонтом вставало солнце, окрашивая всё в тёплый, насыщенный розовый цвет. Я сам залюбовался, а малышня так вообще рот пооткрывала. Даже Кроха выбралась из пелёнки и воткнулась в приоткрытое окно.

Вот такая Аркадия мне нравилась даже больше. Хотя красотами я любовался недолго, практически сразу сфокусировавшись на горизонте и стараясь заранее засечь любое движение. Примерно через час засёк первое — почтовый караван UNPA. Ещё через час второе, и за ним сразу третье — какие-то фермеры. А когда на горизонте появился блокпост «Искателей», то с дороги пришлось убраться и дальше опять кружить по полям, прикрываясь высокой травой.

К первому адресу, где когда-то давно жили дальние родственники Веснушки, мы приехали уже почти вечером. Но я даже останавливаться не стал, просто проехал мимо сгоревших останков некогда довольно большого дома. Попытался наврать Веснушке, что они, скорее всего, успели переехать, и момент первой волны, когда каратели запугивали население и вообще никого не щадили, пересидели где-нибудь с повстанцами.

Про саму первую волну я вообще ребёнку не говорил, лишь сам предполагал из рассказов Датча. Да и врал, видимо, неумело. Девчонка не купилась, а просто уткнулась мне в плечо, стараясь не смотреть на пепелище. Пришлось обнять, чувствуя дикое возмущение шакраса. Несемейный мне геном попался, что уж там. Либо, наоборот, и это нежелание привязываться и показать, что в глубине хищнической души, есть что-то доброе…

По второму адресу, где мог жить, какой-то многоюродный брат Ринго и Бигхеда, была целая деревня домов на пятнадцать.