— Ты уже третья, кто «случайно» наталкивается на нашего Ульриха. Прямо со всех сторон несетесь как бабочки на огонь…

— Но в этот раз я не против, — прервал его голубоглазый, продолжая меня пристально рассматривать. Уголок четко очерченного рта дрогнул. — Если лаэра хочет…

— Лаэра категорически ничего не хочет, — прервала я его, осторожно отступая. И надеясь, что в этот раз удастся ни на кого не налететь. Похоже, меня приняли за любительницу приключений, решившую оригинально познакомиться. Надо же… не знала, что такой способ практикуется среди горожан. Выбираешь симпатичного парня и несешься на него подобно быку. Рухнул под весом прелестницы — фу, слабак, не подходит. Устоял, значит надежен и можно строить глазки.

Судя по тому, как меня постоянно пытается сбить с ног судьбоносный рок, он на меня крепко запал.

— Хорошего вечера, — я постаралась попрощаться предельно холодно. И сначала медленно, а потом ускоряясь и едва не переходя на бег, отправилась к лестнице.

Никак не привыкну к разговорам с незнакомцами.

Два месяца прошло, как я потеряла отца, а с ним и контроль над родовыми землями. Пусть маленькими и северными — не всякий купец к нам доберется, но все же… Они испокон веков нашими были, и, можно сказать, я каждого жителя в селениях знала лично.

Моргнув сухими глазами, я толкнула магию по ногам, привычно приняв боль, сопровождающую любое волшебство. Но лучше потерпеть, чем снова угодить в опасную ситуацию, неловко задев какого-нибудь наемника. Я торопливо поднялась по ступенькам до первого лестничного пролета, прижалась к опорному столбу, чтобы стать менее заметной из зала, и осторожно выдохнула.

Осталось дождаться появления остатков нашего необычного семейства дас Хельвинов.

Две недели назад король-завоеватель прислал категоричный приказ «сиротам почившего герцога срочно прибыть в Лунный Дворец». В письме не было ни соболезнований, ни конкретных имен, к нам с сестрами даже не обращались «Леди». Просто — «сироты». И теперь мы едем… как можем… Вполне успешно, кстати, учитывая, что остались всего ночь да день пути до столицы.

Внизу в таверне вдруг стало тихо. Только что все шумели, смеялись, перекрикивались и вдруг — даже дыхание затаили. Я усмехнулась."

"В широко распахнутую дверь, сразу после двух закутанных в шали женщин с сумками в руках и хромающего старика-Гектора, зашла моя мачеха, вдовствующая герцогиня дас Хельвин. Под мелодичный, едва слышный звон ножных браслетов.

Шелковое трехслойное платье должно было скрывать женственную фигуру, выточенную подобно алмазу многочасовыми танцевальными тренировками. Но даже утаивая формы, оно не могло украсть красоту движения у гибкого идеального тела.