- Конечно, я бы хотела!

- Значит, поедем.

- А когда? - тут же спрашивает Ася. Затем осекается и отводит взгляд. - В смысле, мне надо знать, чтобы спланировать как-то дела с салоном…

- Позвоню Давиду, узнаю.

- Хорошо.

Жена мягко улыбается и уходит наверх. Будь мы нормальной парой, я бы пошел за ней, и мы бы нашли чем занять остаток дня. Но это, увы, не про нас.

Давид отвечает на звонок только с третьего раза.

- Привет, Мир! Прости, замотался совсем.

- Что такое? Проблемы?

- Все как обычно - текущие сложности, - усмехается тот. - Зачем звонишь? Неужели надумал приехать?

- Именно.

- Добро! - обрадованно отвечает тот. - Когда тебя ждать?

- Не меня. Нас. Не один приеду.

- Марина захотела рискнуть еще раз? - недоуменно уточняет Рахимов.

Мысленно ухмыляюсь - эта вряд ли бы еще раз захотела оказаться рядом с лошадью. Один единственный раз я поддался на ее уговоры и согласился на что-то большее, чем выход в ресторан. Вышло не очень.

- Нет. С женой приеду.

Повисает многозначительная пауза.

- Тогда жду в гости, - лаконично отвечает друг. - Когда?

- Завтра утром.

- Добро.

Задумчиво кручу в руках телефон, размышляя, верно ли поступаю. Ася думает, что я пытаюсь наладить с ней контакт, провести время вместе, как и положено молодоженам. Но моя цель иная - показать ей другую жизнь. Чтобы она увидела, что интересы женщины не должны ограничиваться только домом и мужчиной. Я хочу подарить ей свободу. Свободу выбора.

Меня удивляет отсутствие жены до конца вечера. Я чувствую, что она где-то в доме, но почему-то нет больше того внимания и желания угодить. Неужели настолько увлеклась идеей салона?

Даже к ужину она не спускается, а когда Фарида приходит и говорит, что хозяйка просила ужин принести ей в спальню, потому что она чем-то очень занята, я вовсе в недоумении. Откровенно говоря, я ждал не этого. Или это она обиделась на мою грубость сегодня?

Когда поднимаюсь в спальню, оказывается, что жена уже… спит. Свернулась под одеялом так, будто ей холодно. И снова это ощущение, что я мудак, а не правильный муж.

Поправляю одеяло, любуясь ею, испытываю странную нежность и с трудом душу в себе желание прикоснуться.

Я должен отпустить ее. Отдать другому, позволив найти свое счастье. Я думал, что смогу это сделать - ведь так будет правильно.

Но почему это оказывается неожиданно настолько сложно? Почему внутри все пенится, едва думаю о том, что кто-то протянет к ней свои руки?

Холодный душ отрезвляет, помогает успокоиться. По-хорошему не стоит искушать судьбу - нужно пойти в гостевую, а утром сказать что заработался. Но вместо этого я иду к Асе, ложусь рядом, и позволяю себе малодушно обнять, вдохнуть запах ее волос. Пока она спит, пусть так.

Утром отвезу ее к Давиду, помогу посмотреть на многое иначе.