— Давайте договоримся, что вы прекратите плакать хотя бы на несколько минут, пока я здесь. А потом я уйду, и вы сможете рыдать сколько угодно. До завтрашнего утра. Хотя нет, в три часа мы должны быть внизу. Ну до трех часов ночи.
Она усмехнулась. Он дал ей свой носовой платок.
— У меня всегда так, — простонала она, — мне всегда не везет. Следователь в Риге тоже думал, что это я нашла убийцу, чтобы облить Ингебору и самой занять ее место. Здесь тоже все меня подозревают. Ну зачем мне нужно было убивать Лилию? Зачем? И Рута пристает. Мало ей было в Риге, здесь тоже стала цепляться.
Дронго пожал плечами. Понять женскую логику иногда абсолютно невозможно.
— Подождите, — попросил он, — не все сразу. В чем конкретно вы меня обвиняете? Что я издевался над Меднисом? Или не поддержал вас? Или почему я не начал к вам вчера приставать? Давайте ваши обвинения по очереди.
Она снова улыбнулась сквозь слезы.
— Уходите, — уже гораздо мягче сказала Лена.
— Вы не ответили на мой вопрос, — терпеливо напомнил он.
— Не буду я ничего говорить. Наверное, у меня судьба такая. Невезучая я. Вот уж действительно — «не родись красивой, а родись счастливой». Вот у Ингрид все есть.
— А ваше третье место досталось вам тяжелым трудом, — закончил за нее Дронго, — у вас типичный «синдром догоняющего».
— А вы разве не знаете? — спросила она. — Все точно знали, что Елена Доколина не может представлять Латвию на съемках в Испании. Нужно было выбрать двух девочек с латышскими фамилиями. Вот я и осталась за бортом.















Комментарии
Добавить комментарий