Это вы увели Ингрид?

— Нет, — пробормотал Дронго, взглянув на лежавшую перед ним девушку, — но я знаю, куда она пошла. Сейчас я поеду за ней и привезу на съемки."

"— Чтобы в половине пятого вы были в отеле, — грозно сказала Рута Юльевна, — иначе я подам на нее в суд, и мамаше Ингрид придется выложить большую сумму в качестве неустойки.

— А как Доколина? Что с ней и Круминьшем?

— Их уже отпустили. В четыре часа они будут в отеле. Вы меня слышите?

— Ну и слава Богу.

Он положил трубку и посмотрел на Ингрид. У нее были очень красивые руки. И длинные пальцы.

— У тебя красивые руки, — искренне произнес Дронго.

Она спрятала руки под простыню.

— В прошлом году у меня была непонятная форма аллергии, — призналась она, — руки все время горели, словно от крапивы.

— У тебя очень красивые руки, — повторил он.

— Что она сказала? — поинтересовалась Ингрид.

— Мы должны быть в отеле в половине пятого. Сейчас уже десять минут четвертого.

— Значит, у нас есть время, — рассудительно сказала Ингрид, сбрасывая с себя простыню. — Иди сюда.

Дронго поднялся, придерживая полотенце. Еще час назад он был готов на подвиг.

Но повторить его снова было, кажется, выше его сил. Дронго улыбнулся. Может, это и есть разница в к возрасте. Неужели он так постарел?

— Убери полотенце, — прошептала она. «Как хорошо, что я поддерживаю форму, — подумал Дронго, отбрасывая полотенце, — иначе как бы я выглядел с отвисшим животом».

— Надеюсь, мы не опоздаем, — пробормотал Дронго и шагнул к кровати.

Глава тринадцатая

| В половине пятого вся группа собралась в холле отеля. Гарсиа, взволнованный и от того более эмоциональный, старался подбодрить каждого. Круминьш стоял рядом со стойкой портье раздумывая над чем-то.

Лены не было, очевидно, она поднялась, чтобы переодеться. Увидев вошедших вместе Ингрид и Дронго, Рута Юльевна снова нахмурилась, но ничего не сказала. Меднис сидел на диване, проверяя свою камеру. Увидев Дронго, он неприязненно усмехнулся, но ничего не сказал. Балодис разговаривал с водителем автобуса, который должен был отвезти их на съемки.

Дронго проводил Ингрид до лифта, ей нужно было подняться в номер и переодеться, — после чего подошел к Пабло Гарсиа.

— Я рад, что все нормально завершилось, — сказал он, обращаясь к испанцу, — надеюсь, все разъяснилось.

— Если бы, — вздохнул испанец. — Я все время себя ругаю, что начал учить русский язык и работаю со странами бывшего Советского Союза. Лучше бы я выучил китайский или японский. С ними, по крайней мере, не было бы проблем. А с группами из ваших стран постоянно проблемы.

— Но их отпустили?

— Пока только условно. Круминьш говорил, что был в номере сеньоры Лилии. А я был уверен, что могу ей нравиться. Или понравиться? Не знаю, как правильно.