Она хватала его так крепко, что становилось больно. Ее ноги требовательно скользили по его ногам. Ее пальцы впивались ему в шею и в спину. Она кусалась, заставляя его иногда вскрикивать. Ему приходилось не раз успокаивать свою партнершу. Она оставила на его теле несколько отметин, словно решившись закрепить свое право на этого мужчину. Их «схватка» продолжалась несколько часов. Они дважды принимали душ и дважды возвращались в постель. На часах было уже около трех, когда она, наконец, заснула.

Дронго поднялся, вышел в ванную комнату и набрал номер Вейдеманиса.

— Здравствуй, Эдгар, — сказал он шепотом, — ты уже знаешь, что у нас случилось?

— Да, звонил Зитманис. Он собирается завтра вечером к вам прилететь. Он получил в Риге разрешение, но все-таки опасается, что съемка будет сорвана.

— Твой Зитманис за эти годы изменился, — сообщил Дронго, — десять лет назад его бы больше интересовала убитый гример. А сейчас его интересуют только продолжение съемок и гонорар, который получит его агентство. Все меняется, Эдгар, и не всегда в лучшую сторону.

— Мне не нравится твое настроение, — сказал Вейдеманис.

 — У тебя опять проблемы?

— Только не сегодня, — улыбнулся Дронго. — Я хочу тебя попросить проверить еще раз досье на всех членов группы. Узнай, кто из них, кроме Круминьша и Медниса, разбирается в видеокамерах и вообще в аппаратуре. Особое внимание обрати на Балодиса и коммерческого директора Руту Юльевну Озолинь.

— А девушек не проверять? Ингрид, Лену Доколину?

— Можешь проверить, но мне эта информация все равно ничего не даст. Их не было в прошлом году в Барселоне. Тогда там кто-то отключил камеру. И здесь, в отеле, тоже отключили камеру.

Одним и тем же способом. Ни Ингрид, ни Лены в Барселоне не было, это точно. Но на всякий случай проверь, может, они были в это время где-нибудь за рубежом. Даже если они были в Москве или в Нью-Йорке, сообщи мне об этом. Ты все понял?

— Понял. Постараюсь до завтрашнего утра управиться. Что-нибудь еще?

— Спасибо. Привет дочери.

Дронго убрал аппарат и вернулся в комнату. В трехзвездочных отелях не полагается банных халатов, и он обмотал себя полотенцем ниже пояса. Взглянув на Ингрид, Дронго увидел, что она лежит с открытыми глазами.

— Уже четвертый час, — напомнила Ингрид, — нужно позвонить в отель и узнать, будут ли сегодня съемки. В чем я очень сомневаюсь.

Она лежала, прикрывшись простыней, под которой угадывались очертания ее гибкого тела.

Дронго подошел к аппарату и попросил соединить его с отелем «Альфонсо Тринадцатый»

Когда ему ответил портье, он попросил соединить с номером Руты Юльевны. Она ответила сразу, словно ждала у аппарата.

— Куда вы пропали? — гневно спросила она. — У нас в пять часов съемки.