И принесите мне водки, — попросил он официантку, которая подошла к нему

Едва официантка отошла от их столика, раздался крик. И еще один. Потом еще. А затем началась паника. В холле забегали люди.

— Что случилось? — спросила Ингрид, чуть приподнимаясь.

— Не вставайте, — приказал Дронго, дотрагиваясь до ее плеча, — сидите. Кажется, там что-то случилось.

Он поднялся и вышел из бара. Увидев стоявшего в холле растерянного портье, он подошел к нему.

— Что случилось, сеньор? — спросил Дронго по-английски.

— Убийство, — выдохнул портье, — кажется, убили кого-то из вашей группы, сеньор.

Вы приехали с латышской группой?"

"Глава восьмая

Дронго вбежал в кабину лифта и поднялся на третий этаж. Лена Доколина, был почти убежден Дронго. Наверняка маньяк решил начать именно с нее. Ингрид он уже угрожал, Ингебору облил кислотой, оставалась только Лена. Как он объяснит Зитманису, что не чувствовал никакой угрозы. Как он сумеет рассказать об ощущении самоуспокоенности, которое царило у них в группе. Все лениво не любили друг друга, и все имели причины для взаимной неприязни. Но атмосферы ненависти он не чувствовал. Может быть, только Рута Юльевна была излишне активна.

Дронго подумал, что его успокоила рука Витаса Круминьша, когда он прикоснулся к Лилии Омельченко, чуть ниже спины. Да, да, его успокоила именно эта рука. Он был уверен, что там, где занимаются сексом, насилие невозможно. И уж тем более там нет места маньякам. Если в группе есть женщины, такие, как их гример, они легко могут снимать любое сексуальное напряжение. Но кто мог убить Елену Доколину? Может быть, это была Рута Юльевна, которую девушка так ненавидела? Или режиссер Круминьш, у которого не получалось с молодыми женщинами и который поэтому мог заранее ненавидеть Доколину? Может быть, это был Меднис, который, кажется, приставал к Доколиной и получил отпор? Или Балодис? Кто из них? У Ингрид не было никаких причин убивать свою напарницу. К тому же Ингрид заняла первое место, а Лена — третье. Скорее, Доколина должна была завидовать своей более удачливой напарнице, у которой были дорогие наряды, всемогущая мать и известный отчим. Но тогда кто?

Он вышел из лифта, и к нему шагнула обезумевшая от ужаса Елена Доколина. Она была в халате и смотрела на Дронго заплаканными глазами.

— Успокойтесь, — бросился он к ней. Значит, маньяк убил не Доколину.

Но уже через несколько секунд он снова был потрясен. Дверь в номер Лилии Омельченко была открыта. Она лежала на полу, почти перед дверью, и у виска уже запеклась темная кровь. Убийца точно нанес удар, проломив ей голову каким-то тяжелым предметом. Вокруг суетились сотрудники службы безопасности отеля. Ждали полицию.

Директор отеля отчитывал кого-то из сотрудников, показывая на камеру наблюдения, стоявшую в коридоре.