— Вы придете на ужин?

— Конечно. — Было видно, что он с трудом сохраняет равновесие. — А вы не пойдете ужинать с Лилией?

— Здесь все про всех знают, — разозлился Дронго. — Нет, не пойду.

— Ну и правильно, — согласился Балодис, — не нужна вам эта Лилия. Зачем вам быть вторым, после Круминьша? Или третьим? Или сотым? Может, вам нравится стоять в очереди?

— Вы пьяны, — строго сказал Дронго, — и не нужно так говорить о женщине. Расскажите лучше, с кем вы подрались в прошлом году в Ницце, когда ездили с другой группой.

— Это мое личное дело, — нахмурился Ионас, — и к группе не имеет никакого отношения.

— В таком случае идите скорее в номер. Вам лучше поспать, — посоветовал Дронго.

— Иду, — неожиданно легко согласился Ионас.

И глядя перед собой он вышел из бара. Дронго увидел, что, выходя, Балодис споткнулся и едва не опрокинул большую вазу стоявшую у двери.

«Надеюсь, что он доберется до своего номера», — подумал Дронго.

В бар вернулась Ингрид. Она переложила свою сумочку на другой стул и села напротив него. Подняла свой бокал с мартини. Чуть пригубила его.

— Иногда мне кажется, что ничего страшного не было, — вдруг призналась она, — не было нападения на Ингебору, не было угроз в мой адрес.

А иногда ночью я вижу, что на меня нападает маньяк и я ничего не могу сделать.

Он слушал ее молча.

— Вы думаете, это серьезно? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Дронго, — пока непосредственной угрозы я не ощущаю. Но если я пойму, что такая угроза существует, я постараюсь вас предупредить.

Он увидел, что в бар вошел Круминьш. Он был одет в синюю помятую рубашку с короткими рукавами и светлые брюки.

На ногах у него были шлепанцы. Увидев знакомые лица, он подошел и сел за столик, даже не спросив разрешения.

— Добрый вечер, — вежливо сказал Дронго.

— Добрый, — буркнул Круминьш. — Что здесь можно выпить?

— У вас на брюках пятна крови, — громко сказала Ингрид, показывая на светлые брюки режиссера.

— Это не кровь, — возразил он, — это красное вино. Мы сегодня пили его с Лилией, и я опрокинул бокал себе на брюки. Здесь есть химчистка?

— Вам лучше переодеться, — предложил Дронго.

— Знаю, — вздохнул Круминьш, — мне вообще лучше сбросить с себя кожу.

Кажется, уже пришла пора. Как змеи сбрасывают старую кожу.

— У вас сегодня плохое настроение, — заметил Дронго.

— У меня теперь всегда плохое настроение, — отмахнулся режиссер. — Я сейчас постучал к нашему гримеру, и она сказала мне, что не хочет меня видеть. Вот так. А еще сегодня днем…

— Здесь дама, — напомнил Дронго, показывая на Ингрид.

— Извините, — буркнул Круминьш, — все они одинаковы. Все женщины — стервы. Простите, Ингрид, я не имел в виду вас.