Мне хотелось сделать обеим что-нибудь приятное, и я вспоминал, какие товары видел в местных магазинах, и прикидывал, какие славные и радующие душу подарки можно было бы сделать Анне и Марии.

Но утром от этих благостных мыслей не осталось и следа. Я почувствовал, что мне пора уезжать. Нет, не так... Не ""пора"" уезжать, а ""можно"". ""Пора"" подразумевает, что я засиделся в гостях и мне нужно возвращаться к делам, которые ждут, или освободить от своего присутствия хозяев, у которых свои заботы. Слово ""можно"" несет совершенно иной смысловой оттенок: я завершил здесь свои дела и имею право возвращаться.

Но какие дела я завершил? Я вообще и не по делу сюда приехал, в эту деревню, даже и не приехал, а пешком пришел, через лес, потому что заблудился. Я оказался здесь совершенно случайно. Какие у меня могут быть здесь дела? ""Никаких"", - твердо ответил я сам себе и отправился умываться и бриться. И пока я, водя по лицу то помазком, то бритвенным станком, смотрел на себя в зеркало, ответ пришел сам собой. Я сделал то, что должен был сделать."

"Господи, но что такого я сделал? И что должен был сделать? Да, я помню прекрасно, как в первый же день начал удивляться установившимся в деревне порядкам, правилам, законам и нравам, и остался именно потому, что хотел понять.

Может быть, ощущение завершенности возникло оттого, что я все понял? Да нет же, ни черта я не понял! Самое любопытное, что уже на второй день желание понять, откуда взялись эти диковинные порядки и законы, потухло и исчезло. Я просто узнавал эти правила и принимал их как должное, перестав поминутно удивляться. Так что же, что? Что я должен был сделать?

Ответа я не знал, но определенно чувствовал: я это сделал. И теперь могу уехать.

Я спустился в ресторан, позавтракал, предупредил портье, чтобы приготовили мой счет, пока я соберу вещи. Но внезапно передумал подниматься в номер. Какие такие у меня вещи? Я же попал сюда, заблудившись, у меня с собой был только бумажник с документами, кредитными картами и наличными деньгами, так он и сейчас при мне, в кармане куртки, а туалетные принадлежности я покупал прямо здесь. Не тащить же их с собой в поселок, у меня там все есть.

Портье не выказал ни малейшего удивления тем, что я уезжаю без вещей, взял мою кредитку, через минуту протянул мне чек, который я подписал.

Ну вот и все. Теперь пойду попрощаюсь со своими приятельницами и попрошу, чтобы кто-нибудь из детей Марии показал мне короткую дорогу в поселок. Помнится, Лаки при первой нашей встрече говорила, что по короткой дороге можно добраться до поселка чуть ли не за четверть часа.

Выйдя из гостиницы, я пошел по хорошо знакомым улицам к дому Анны и Марии, смутно ощущая в душе какие-то сомнения. Что-то я делаю не так. Или не туда иду, или не с теми мыслями, или не с тем настроением...