Настоящее время

Цинн, столица королевства Мирея"

"Пожалуй, фразу: «Меня ожидает господин Гидеон», — по мощи реакции могли превзойти лишь слова: «Именем короля!». Стоило упомянуть, что ей назначена встреча с самим главой службы безопасности, как перед Амелией открывались все двери, причем с такой скоростью, будто Гидеон лично казнит любого, кто явится причиной промедления. При этом о причине визита уточнить не посмел никто, и Мэл рассудила, что ещё не родился на свете такой человек, кто решился бы солгать, прикрываясь именем главы СБ — слишком велики были бы последствия.

Гидеон обнаружился в своем рабочем кабинете на минус третьем этаже. В том самом, в котором тогда ещё юная Амелия провела несколько унизительных минут двенадцать лет назад.

— Леди Бриверивз, — произнес он без всякого удивления, когда она вошла (провожатый оставил ее у массивных дверей, оббитых черной кожей, и предпочел не отсвечивать перед начальством). Бросил взгляд на крупный циферблат часов на стене. — Вы рано, — резюмировал коротко.

Амелия лишь пожала плечом: часом больше, часом меньше — что бы это решило?

А тот уже вернулся к бумагам на своем столе, от которых его оторвало вторжение гостьи, больше не обращая на нее ни малейшего внимания.

Мэл расценила это как разрешение остаться и просьбу подождать. Поэтому без дополнительного приглашения прошла вперед и опустилась на стул для посетителей.

Гидеон продолжал писать. Его перо поскрипывало, касаясь плотной коричневатой бумаги, а между бровей залегла вертикальная морщинка, говорящая о сосредоточенности писавшего и важности написанного. Сейчас, когда он не впивался в нее своими черными «вороньими» глазами, то казался самым обычным человеком.

Разве что со странными пристрастиями: кто бы в здравом уме выбрал для своего рабочего кабинета подземный этаж, имея в распоряжении целое здание?

«Пыточные катакомбы» — так называли это место в народе. Желание Гидеона остаться внизу после вступления в новую должность, а не занять кабинет своего предшественника с видом на реку, яснее ясного говорило о его личности.

Извечные сырость, серость, спертый воздух, отсутствие солнца и постоянный искусственный свет.

Любому, кто вынужден работать в таких условиях, можно было лишь посочувствовать, но Гидеон выбрал это место сам.

Мэл передернула плечами. Кажущееся жарким и плотным на улице вдовье платье, стало ощущаться практически невесомым и совсем не спасало от вечного холода этого места. Как она могла забыть и не подумала взять с собой плащ или хотя бы шаль?

Сам Гидеон был одет в застегнутый на все пуговицы до самого подбородка мундир с высоким воротником-стойкой и, кажется, не испытывал и толики дискомфорта.