— Дружище я при чем я пенсионер…

— Ты не понимаешь ты на громкой связи, нам важно услышать твое мнение, а то спорим…

— Ясен пень надо списывать! Вопрос на каких условиях.

— Вот слышали дебилы, что команданте говорит? А я говорил надо списывать, а вы жадные как хомякойды! Услышал я голос друга в трубке, который обращался к кому-то из правительства.

— Дружище, ты же знаешь почему списывать долги нужно, объясни им я полы мою, нагоняй получить могу.

— Лады, объясню, как тебе надоест херней страдать, так тебя ждет «Белая Звезда»…

— Не мое это, я гражданский человек, погоны снял…

— Бывших генералов не бывает… Ответил Саня.

— Так я вашей милостью маршалом стал…

— Ну тем более, давай возвращайся.

— Пш… Пло… свя… перез… Пытался я имитировать плохую связь.

— Да не гони друга, что я не знаю какое у нас покрытие, ладно мой полы, уборщица. Попрощался Шурик.

Я же положил трубку и убрал смартфон в карман. Посмотрел на Тамару Васильевну.

— Чейт долги списывать? Разбазариваешь ты народные деньги Андрюшка!

— Тамара Васильевна ЦАР очень бедная страна, нет у них денег выплатить нам долг, дефолт у них будет…

— Да пусть будет! Чего же нам теперь голодать?

— Какой голод вы на себя посмотрите…

— Ты сказал я толстая?

— Нет, сказал у вас достойная пенсия.

— Хорошая пенсия, за такое спасибо тебе Андрюшка, но как с должности ушел стал деньги разбазаривать и нехай у них дефолт будет, пусть нам деньги возвращают!

— Не вернут, нет у них денег. Зато мы можем списать под новые контрактные обязательства. Например на добычу алмазов, урана или не знаю золота нам передадут шахты или чего у них там есть я же пенсионер, как вы не знаю точно.

— Возвращался бы ты в правительство Андрюшка, ну какой из тебя пенсионер…

— Так вот за что вы меня так «гнобите», вы хотите, чтобы я вернулся в дворец диктатора. Я даже хлопнул себя по лбу! Думал Тамара Васильевна меня ненавидит, а она моя скрытая фанатка и таким образом пытается вернуть на прежнюю должность, используя свою мизерную власть главы самоуправления домом.

— Дошло, как до утки на седьмые сутки! Тамара Васильевна гордо развернулась и ушла…"