Каждая магическая сила ощущалась по-своему. Боевая магия всегда приходила с яростью и злобой, ментальная с ощущением сильной головной боли, дар некроманта... Я перенимала этот дар лишь однажды и чуть с жизнью не распрощалась! Но магия Лив будто луч солнца, будто теплый летний ветерок. Дарила жизнь, ничего не требуя взамен.

Целитель и собиратель. Мы и здесь были противоположностями. Она помогала выжить, а я... Стоп. Хватит. Пары секунд вполне достаточно для простого отпечатка!

Я отстранилась от сестры и уверено направилась к посланнику, вытягивая правую руку. В следующее мгновение пальцы коснулись шершавой прохладной бумаги, и в следующую секунду она растворилась в воздухе. Я выдохнула, ощущая как магия сестры вместе с теплом медленно покидает мое тело. Отпечаток получен, и он действительно принадлежит Оливии де Торренс.

- До завтра, леди Оливия. Хорошего вечера вашей семье, леди Лоррейн! – посланник развернулся и уверенно направился в сторону выхода.

Обратного пути нет. Теперь от моей лжи зависит слишком многое. Значит придется импровизировать!

Глава 3

Эдмунд"

"Бушевал северный ветер. Рвал листья, ломал ветки и гнул деревья, чуть не до самой земли. Начинал моросить мелкий противный дождь, от которого хозяйственный двор при королевском дворце, медленно, но верно превращался в вымешанную копытами лошадей жижу.

- Ваше высочество! Ваше высочество! – задыхаясь, спотыкаясь и едва не вешаясь лошади на шею, вылетел из двери черного хода распорядитель королевского дворца. – Ва…

Принц резко вскинул руку, призывая к молчанию, и долговязый, тощий и раздражающий до зубовного скрежета привратник подавился очередным возгласом.

Эдмунд перевел дыхание, подавив дикое желание послать его куда подальше. Это место давило на него. Только верховые прогулки позволяли почувствовать свободу и власть над собственной жизнью. Пусть даже это были только надуманные иллюзии.

Четким отточенным движением принц бросил поводья мальчишке-конюху и спрыгнул на землю. И тут же проверил – не сползла ли маска, скрывающая половину его лица от окружающих. Она уже долгие годы была неотъемлемой частью его гардероба, и порой Эдмунду казалось, что она и неотъемлемая часть его самого. Под ней он срывал себя настоящего. Свою боль. Свое разочарование. Свое…

Привратник снова хотел что-то сказать, но так и застыл с открытым ртом. Он знал, что принц не отличается добротой и хорошим нравом. А кто его знает, чем может для него самого обернуться недовольство будущего короля? Лучше помалкивать. К тому же этот тяжелый, словно заглядывающий в душу и личные тайны, взгляд… почему его не скрывает маска? Вместе с частью лица? В остальном принц был эталоном мужественности – высокий, широкоплечий.