- Герцог ди’Арктур скончался, - она обхватила мою ладонь, прежде, чем я успела вырваться из ее рук, и замерла. Впервые в жизни я ничего не ощутила, ни боли, ни чужой магии... Только тепло ее рук и... облегчение. Лейла понизила голос и зашептала - Как раз в ту ночь, когда... ты исчезла. Ведь, может ты не знаешь, но... лорд Дэмьен на отборе действовал в своих интересах. Фиона... она была под его воздействием. Ее арестовали за участие в заговоре. Он и тебя пытался сломить? Что тогда произошло, Лив?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

- Мне бы самой хотелось бы знать, что произошло, - я сжала ее ладонь и с надеждой взглянула в глаза. - Ты... ты видела его высочество?

- Да, мельком. Он никого не принимает. Об окончании отбора нам сообщила леди Сильва. В его крыле появилась стража и... знаешь. Он снял маску! - Лейла смотрела мне прямо в глаза. - Лив, это ты... его излечила, да? Поэтому потеряла магию?

Что я могла ответить? Как объяснить то, что произошло в храме всех богов? Как рассказать, что Оливии на отборе никогда не было?! Ведь Эдмунд не раскрыл мою личность. Почему?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я попытаюсь тебе объяснить, но... не здесь, - я зашептала, сильнее сжимая руку подруги. – Спасибо тебе.

Хлопнула дверь, а в следующее мгновение лорд Эндрюс вновь появился из-за шторы. Казалось, он был слегка удивлен и обескуражен.

- Леди Лейла, доброго дня, - он коротко кивнул, а следом обратился ко мне, задумчиво разглядывая меня с ног до головы. – Леди Оливия, не вижу причин больше задерживать вас здесь. Вы можете возвращаться домой вместе с остальными невестами.

***

Две недели спустя

- Счастья молодой семье! Процветания и деток побольше! – бесхитростно вещал со своего места Джозеф Финдли, поднимая бокал.

Сидевшая рядом мать недовольно поморщилась и поджала губы, но все же сдержалась от резких высказываний. Ее по-прежнему не устраивало родство с торговцами с рынка. Эта свадьба, которую мы отмечали хоть и в узком кругу, была ее стыдом.

Ничего не изменилось.

Ники, как и раньше, таскал сладости с праздничного стола, пытаясь конкурировать с Эммой и Шоном, детьми нашего дяди. Глаза Лив все так же горели при одном взгляде не Дерека. Слуги ловко подносили блюда. Дядя Брайан, изрядно выпив, успел наговорить непристойностей служанке Маришке, за что был наказан тетей Элоизой... Ни одно торжество не обходилось без их ссор. Все казалось таким же, и в то же время... другим. Или это я изменилась."

"- Счастья! – улыбнулась и подхватила свой бокал, отбрасывая грустные мысли. Со всех сторон послышались восторженные крики, Шон и Ники принялись улюлюкать, за что конечно же заслужили грозный возглас матери.