Умница парень, может быть, я б к нему внимательнее присмотрелась, если бы поставила себе цель найти очередного мужа. Да вот вся беда в том, что мне даром не нать и с доплатой не нать. Во-первых, я все еще чувствую себя слегка замужней дамой — своего легионера я не забыла. А во-вторых, шутите? Тетя Сара только жить начала, столько хлопот и интересных дел, на кой мне та головная боль, я вас спрашиваю?

А вот Аррис с уходом водника несказанно воодушевился. На его холеном лице расцвела хитрая, я бы даже сказала, соблазнительная улыбка. Ну что тут скажешь, харизмы парню не занимать, и он умеет ею пользоваться… Хорошо, что я на такое не ведусь уже лет… м-м-м… Не будем уточнять сколько. Не ведусь — и точка."

"Тем забавнее было наблюдать, как умело этот шлимазл сплетает словесные сети флирта, поддерживая, казалось бы, совсем дружеский разговор. Только подсел чуть ближе да руку словно ненароком расслабленно положил на спинку моего стула, увлеченно что-то рассказывая. На самом деле, сейчас было даже неважно, что именно. Имели значение мимика, интонации, ничего не значащие, вполне обычные действия. Такие, как чуть сдвинуть бокал вина, на мгновение коснувшись моей руки, рассмеяться, чуть отклонившись назад, чтобы свет падал на его лицо, освещая в выгодном ракурсе, стряхнуть какую-то пылинку с моего плеча, будто ненароком коснувшись самыми подушечками пальцев кромки моего вполне строгого выреза на платье…

— Аррис! — рявкнули вдруг у меня над головой. Да так неожиданно, что я то самое вино чуть не пролила на себя, невольно дернувшись. — Что ты себе позволяешь?! Это моя невеста!

Э… это явно не Валентайн. Точно не он! Да в любом случае: чего-чего он сказал?! Какая такая невеста вдруг?

Я резко обернулась и узрела перед собой… кого бы вы думали?

— Шлим… в смысле, Сайрен! Что ты тут… — начала было я несколько растерянно, собирая мигом разбежавшиеся мысли в кучку. К чему вдруг этот перфоманс — я понимала слабо. А точнее — вообще никак, пребывая в состоянии полнейшего охреневания.

— Прости, дорогая. — Этот маленький наглец положил руку мне на плечо таким собственнически-покровительственным жестом, что у меня на полсекунды язык отнялся. — Но я отпустил тебя поужинать с будущим родственником и не рассчитывал, что мой дядя, по своему обыкновению, поведет себя недостойно. Все же я предполагал, что он примет во внимание нашу с тобой помолвку!

И все это во весь голос, так что половина ресторана шеи посворачивала.