Но, заметив выжидающий взгляд брюнетки, спохватился. — А, нет, ничего не надо. Я потом сам зайду. Спасибо… — и замялся, вспоминая имя. Слышал же, точно слышал. Да и девчонку рассмотрел хорошо, с рыжей бегает постоянно… Лианной, да! Ага, а это…

— Айрин, — фыркнула она значительно прохладнее, сообразив, что я пытаюсь вспомнить. И, не прощаясь, побежала к своим. А у нее ничего фигурка… Тьфу. О чем я думаю?

Народ медленно разбредался с полигона, благо спешить было некуда — наши драгоценные преподаватели сами тут же и толклись, а потом всей толпой урысили вслед за Валентайном. Кажется, до всех сегодня дошло, что шутки с бытовичками кончились. Удивительно, но эти пигалицы заставили себя уважать. Ну или как минимум принимать всерьез.

Я вообще спрашивал дядю, какого некра он допустил весь этот бардак, который преподы затеяли, решив повоевать с бытовичкой. Авторитета у него хватило бы, когда наш ректор хочет, ему даже кулаком по столу не приходится стучать, достаточно одного тяжелого взгляда, и все сразу ходят по струночке.

А тут с самого первого дня я его не узнаю. Словно нарочно вожжи бросил. И строит из себя какого-то придурка.

А потом я пригляделся… послушал разговоры. Кое до чего додумался. Пошел и прямо спросил.

Ну да. Он все это нарочно. Потому что мой дядя решительно и бесповоротно собрался восстанавливать полноценный бытовой факультет в Академии, а иначе как шоковой терапией сложившийся порядок не сломить. И если нам всем так повезло, что новая преподавательница прекрасно справляется с этой самой шоковой терапией, зачем ей мешать? Так, чуть подтолкнуть где надо, остальной коллектив немного поворошить, чтобы они додумались посопротивляться… а заодно на собственном опыте убедились, что затея ректора вовсе не пустая причуда…

Короче, тот еще жук у меня дядя. Но эту некрову полосу он все же вряд ли предусмотрел. Мне вот даже интересно, к обеду вернется от императора, узнает новости — и что скажет? Я почему-то не сомневаюсь, что многое. Особенно некоторым магистрам!

Жаль, я не услышу. Мне на занятия пора.

Уже после обеда я наконец отделался от приятелей и рванул туда, куда собирался. Путь к башне занял больше времени, чем обычно. По дороге туда я все никак не мог собрать мысли воедино, обдумывая предстоящий разговор и с каждым шагом замедляясь все больше. По-хорошему давно нужно было обсудить и сложившуюся между нами ситуацию сейчас, и извиниться за мой летний поступок. Меня все так же волновало, насколько сильно девушка изменилась за столь короткий промежуток времени, я даже в какой-то момент вспомнил иномирников, из тех, что захватывают чужое тело.