Фоэрт Кан спас не только меня, а всех, спас меня от удара, а Кери от того, чтобы её судьба была сломлена и жизнь обернулась кошмаром, после того как меня не стало бы. От этого осознания сердце коркой льда покрывалось, но оттаивало, когда я думала о Кане, о том, что он… Он просто герой. Фоэрт Кан тот, кто так вероломно вставал у меня на пути. И без него теперь я никуда не уйду.

Я вижу его первым. Кан выходит из здания. Вспыхивает словно пламя.

Задерживаю дыхание. Боже, стая бабочек поднимается в животе.

Он спускается по лестнице, всё ещё не замечая нас. Какой же он… сильный, красивый, безумно привлекательный, даже несмотря на бледность на скулах. Да, он завораживает, как пламя огня, нет, как целое солнце, ослепительно красивый, беспощадно сильный, так что в груди перехватывает дыхание, как в первый раз. Наверное, так будет всегда. И я не против.

Кан поднимает голову и смотрит ровно туда, где стоим мы — я и Кери.

Задерживается на полушаге и продолжает идти уже быстрее.

— Идём, — увлекаю Кери за собой, держа её за руку, шагаем навстречу, малышка бежит за мной, потому что я иду быстро. Но замедляю шаг, когда мы приближаемся.

И… морщу нос.

— Что? — приподнимает выразительно бровь.

— Я слышу запах лекарств вместо сногсшибательного лаймового дерева.

Кан замирает, Кери смотрит то на меня, то на Фоэрта.

— Теперь я для вас не так привлекателен? — интересуется господин маг.

Я сжимаю губы и медленно качаю головой.

— Иди сюда, — обхватывает меня за пояс и притягивает к себе.

Наши губы так близко, что я чувствую тепло дыхания, как его пряди чёлки скользят по моему виску. Кан опускает взгляд и сглатывает. Я не выдерживаю и касаюсь его губ в самом, наверное, нежном поцелуе, прямо на улице, где много людей, но меня это не беспокоит, напротив, я готова кричать о своих чувствах во всеуслышание. Хочу его чувствовать, слышать его запах кожи, слышать этот голос."

"— Это замечание не сойдёт тебе, — страстно шепчет в мои жаждущие поцелуя губы. Он поднимает руку и касается моих серег. Края его губ приподнимаются, он переводит на меня взгляд, заставляя тонуть в их янтарно-солнечной глубине. Кан вдруг выпускает меня и поворачивается к Кери, которая смущённо продолжает улыбаться, водя ножкой по каменной плитке.

— И не думайте, леди Ридвон, что моё сердце будет целиком и полностью принадлежать только вам.

Теперь пришла моя очередь поднять удивлённо брови, хотя делать обескураженный вид не получалось, счастливая улыбка лучилась на моих губах слишком красноречиво.

Кан наклоняется и поднимает Кери, держит одной рукой.

— Предлагаю пойти съесть яблочный пирог, — говорит он и щурит глаза на солнце. — Я знаю, моя дочь очень его любит.

Снова сердце делает кульбит.

— И булочки с количей, папины любимые, — добавляет Кери.