— И, в общем-то, мы добились чего хотели. Она истощила свой резерв, и о магии можно пока забыть на несколько лет. Конечно, лучше бы не таким путём, но результат один.

С шумом выдыхаю. А Грант садится на стул. Только теперь замечаю, что у него в руках папка.

— Я не успел всего на пару минут… — задумчиво трёт бровь.

— Хочешь сказать, что коришь себя?

— Нет, уж извини.

— Вот и правильно, — кладу часы на стол, — не хватало мне ещё твоих слюней.

Грант снова усмехается.

— Вижу, что ты в порядке.

— А ты надеялся на что-то другое?

— Не надеялся, потому что нам тут с тобой разребать дел на несколько месяцев вперёд, — Эварт машет в воздухе папкой с гербом судебной коллегии.

— И ты решил не упускать ни минуты? — выдёргиваю из руки довольно толстую папку, замечая как сил становится всё больше. — Спасибо.

Поблагодарив Гранта, раскрывая папку.

— Это пустяки.

— Я не за это, — листаю документы.

— А за что?

Точно издевается.

— Знаешь за что? Что вытащил меня с того света, за это.

— Ещё бы, у тебя столько дел незаконченных, — усмехается друг. — Мои проблемы в силе и ждут твоего внимания.

Меряю его убийственным взглядом.

— Сам начал, — он довольно лыбится.

Бегло изучаю показания. Тарсона допросили, как и его заговорщиков. И показания довольно любопытные. Я уже представляю, как подпалю им всем хвосты.

— Кхм… — прочищает горло Грант, напоминая о себе. — Тут кое-что вскрылось… Этот чужеземец, Норан Конс, он — заказчик, скупал детей, наделённых магией, и продавал в дальние западные страны.

— Да, вижу, — читаю дальше показания. — И?

— Он причастен к смерти твоей матери, Лишен Аргант.

Поворачиваю голову к Эварту.

— Да. Так что поправляйся скорее, тебя ждёт много чего… удивительного.

Мы ещё много чего обсуждали, пока я не ощутил усталость, но после того как Грант ушёл, я ещё долго думал о той информации, которую получил, и уснул только через пару часов. Завтра нужно послать за Эстосом, его отпуск подходит к концу, пусть собирает нужную информацию, чтобы, когда я вернулся, всё было у меня на столе.

Просыпаюсь ближе к вечеру и вздыхаю, грустно смотря в белый потолок. Почему меня нельзя выписать завтра? Ведь я чувствую себя почти здоровым.

К положенному часу приходит лекарь, делая запланированные процедуры. Он упорно вознамерился держать меня в лечебнице.

— Советую господин Кан, пока воздержаться от работы, иначе буду вынужден ограничить вас в посещении ваших коллег, — смотрит он на папку на моем столе, привезённую магом.

Сказав это, уходит, даже не став слушать моего мнения."

"— Вот же… — откидываюсь на подушку и прикрываю веки, смиряясь с тем, что мне не выйти раньше.

Я размышляю до ночи, хотя после всевозможных уколов страшно клонит в сон.