— Ты тоже, милая, моя красавица.

Даже не представляю, какую сумму записали продавцы в чеке, но этого я, видимо, и не узнаю, тем и лучше, так спокойнее.

Покинув салон, мы тронулись в путь дальше. И нам пришлось поспешить, потому что по времени мы опаздывали.

Мы выехали на окраину города и двинулись по ровной дороге, пока из приоткрытых стекол лился свежей струящейся волной морской воздух, Кери смотрела в окошко на открывающиеся потрясающие виды каменистых взгорий, на которых высились богатые усадьбы и особняки столичных господ. Но вскоре роскошные строения сменились потрясающими просторами, где в солнечных лучах показалась чистая сияющая лазурь, от которой дух захватывало.

Это было похоже на сон, что сейчас я вот-вот проснусь и снова окажусь в съёмной комнатушке с одним оконцем. Но в какой то момент я понимаю, что всё что было раньше, это сон, тягостный затяжной сон, а сейчас… я будто проснулась, и всё заиграло невероятными красками. Думала ли я, что, вернувшись в родную провинцию, встречу своего первого и единственного мужчину, для которого мы окажемся важны? Нет, не думала и даже не надеялась, пожалуй, это самый щедрый подарок судьбы, который я готова принять всем сердцем.

Ещё за десять минут мы доезжаем до места и выходим из машины, курьер показывает дорогу, и, взяв Кери за руку, я спускаюсь по каменистой лестнице, по бокам которой растут цветущие деревья.

Выходим на берег с белым, как перламутр, песком. Кери выпускает мою руку и бежит по песку, скидывая туфли. Я улыбаюсь, чувствуя на своей коже лёгкий свежий ветерок, который колышет волосы и платье, оно льнёт к телу мягким шёлком. Как же потрясающе.

Но где Фоэрт? Отрываю взгляд от линии морского горизонта.

Я замираю, а в груди, напротив, вспыхивает волнение, да такое, что кружится голова.

Фоэрт Кан неспешно идёт к нам с противоположного конца берега, на нём чёрная рубашка и белые брюки, которые подвёрнуты на щиколотках, он ступает босыми ступнями по песку, ветер треплет его медного отлива пряди, а ткань рубашки облепила тугие мышцы рук, груди и плоского живота.

— Нет, всё-таки я сплю, — произношу тихо, видя мужчину своей мечты.

Я посмотрела на Кери, которая махала ручкой Фоэрту, стоя у кромки воды. Господин адвокат приблизился к нам, от него исходила эта бескрайняя мощь и обаяние.

Он, как и всегда, смотрел с высоты своего роста, заставляя кровь нестись жаром по венам.

— Потрясающе выглядишь, — говорит он, опустив взгляд на моё тело, от чего меня обдало ещё большим жаром волнения. — И Кери, дочь, тоже вылитая мама.

Я усмехаюсь, так непривычно и в то же время трепетно слышать это из его уст. Я бы сказала, что малышка похожа на него, но не могу, пока ещё не готова… Фоэрт тоже усмехается и поворачивает голову, смотрит на Кери, которая резвится у воды.