— Ну надо же, — хмыкнул он и довольно замычал, отхлебнув обжигающий напиток. — М-м-м… вкусно.

— Могу сменить пароль? — улыбнулась Ирка.

Он едва не поперхнулся

— Ну, до этого ещё далеко, но ты на правильном пути. Что там у нас на повестке дня? — он упал в кресло.

Утро понедельника, а он уже выглядел уставшим, отметила Ирка. Под глазами залегли тёмные круги, словно глубже врезались в кожу морщинки, скулы с пятницы словно стали острее, жёстче.

Ирка отчиталась о полученных звонках, напомнила о запланированных встречах.

— Ну это всё в топку. После обеда я буду занят, — он обречённо вздохнул и, не меняя интонации, ответил на звонок. — Да! — Сначала махнул Ирке, чтобы она вышла, а потом наоборот сделал жест, чтобы задержалась. — Да, я понял, милая. Конечно, скажу. — Он отложил телефон и посмотрел на Ирку исподлобья. — Это ты отправила моей жене цветы?

— Конечно. Это записано в вашем ежедневнике.

Он скосил глаза на открытый блокнот.

— На будущее себе запиши, хотя ты запомнишь. Не отправляй… Нет, никогда не отправляй моей жене тюльпаны. Ты меня поняла?

— Конечно, Борис Викторович, — как не в чём ни бывало кивнула Ирка. — Это всё?

Он снова махнул рукой.

Она развернулась и только тогда коварно улыбнулась. Нет, она не испытывала личной неприязни к женщине, на которой был женат директор «Гедеона», она и в глаза её не видела, мачеху Вадима, но всё, что Ирка услышала, не вызывало желания ей угождать, скорее наоборот.

Всё, что рассказал Вадим, и всё, что Ирка услышала от Нателлы Юрьевны.

Нателла говорила с ней по телефону, когда Ирка подошла к приоткрытой двери.

— Ольга Александровна, я всего лишь администратор, — оправдывалась та. — Если Борис Викторович даст добро, конечно, я отправлю к вам машину. Все наши адвокаты работают на личных автомобилях, служебная у нас только одна, и она сейчас занята. — Она закатила глаза. — Да, я знаю, что вы в курсе, как у нас всё утроено… Нет, что ваша машина в ремонте, он мне не сообщил… — Она села на край стола, покачала головой. — Я не вправе сообщать вам его рабочее расписание и график встреч. Я и не в курсе… Кто знает? — Она встала и пошла к окну. — Видимо, его личный секретарь… Нет, это девушка… Я помню, что вы просили. К сожалению, ни один молодой человек на собеседование не явился… Да, конечно, я передам. Да, я помню, чем вам обязана. Всего доброго!

Она положила на подоконник трубку, упёрлась лбом в стекло.

— Простите, — постучала Ирка и зашла.

— Хочешь совет? — повернулась Нателла Юрьевна. Лицо у неё было несчастное. — Беги отсюда, девочка. Сколько бы нолей ни нарисовал Воскресенский в твоей зарплате — беги. Его жена не даст тебе ни шанса. Она превратила в ад жизнь его больной жены. Она поссорила его с сыном. Она его словно приворожила, а он…

— Приворожился, — усмехнулась Ирка.