Но иногда приходится говорить правду.

– Если бы отец догадывался...

– Твой отец отлично знает, что я не люблю его. Думаю, это его забавляет.

– Я уверен, Лидия, что ты не права. Он часто говорил мне, что у тебя очаровательные манеры.

– Естественно, я всегда с ним вежлива. Просто я хочу, чтобы ты знал о моих подлинных чувствах. Твой отец мне очень не нравится, Альфред. По-моему, он злой и деспотичный старик. Он тиранит тебя, полагаясь на твою привязанность. Тебе уже давно следовало бы воспротивиться...

– Довольно, Лидия, – резко прервал Альфред. – Хватит об этом.

Она вздохнула:

– Прости. Возможно, я была не права... Давай поговорим о планах на Рождество. Думаешь, твой брат Дэвид действительно приедет?

– Почему бы и нет?

Лидия задумчиво покачала головой:

– Дэвид такой... странный. Он ведь уже много лет не был в Горстон-Холле – ему неприятен этот дом, так как он был очень привязан к вашей матери.

– Дэвид всегда действовал отцу на нервы своей музыкой и мечтательным видом, – отозвался Альфред. – Возможно, отец иногда бывал с ним слишком суров. Но, я думаю, Дэвид и Хильда обязательно приедут – все-таки это Рождество..."

"– Ну да, любовь и всеобщее примирение, – иронически усмехнулась Лидия. – Джордж и Магдалина сообщили, что, возможно, прибудут завтра. Боюсь, что Магдалина будет смертельно скучать.

– Не могу понять, почему мой брат Джордж женился на девушке на двадцать лет моложе его! – с раздражением сказал Альфред. – Впрочем, Джордж никогда не отличался умом.

– Зато он успешно сделал карьеру, – заметила Лидия. – Избиратели им довольны. По-моему, Магдалина очень помогает ему в политической деятельности.

– Не могу сказать, что она мне нравится, – медленно произнес Альфред. – Конечно, Магдалина хорошенькая, но напоминает мне красивую грушу – румяную и золотистую снаружи...

– И гнилую внутри, – закончила Лидия. – Забавно, что ты так говоришь, Альфред.

– Почему?

– Потому что ты обычно такой мягкосердечный – никогда ни о ком не скажешь худого слова. Мне иногда досадно, что ты... ну, никого ни в чем не подозреваешь – совсем не от мира сего!

Ее супруг улыбнулся:

– Я всегда думал, что мир таков, каким ты сам его делаешь.

– Нет! – резко возразила Лидия. – Зло существует не только в чьей-либо душе, но и само по себе! Ты не чувствуешь зла вокруг себя, но я всегда его ощущала. Здесь, в этом доме... – Она закусила губу и отвернулась.

– Лидия... – начал Альфред.

Но она предостерегающе подняла руку, глядя на что-то поверх его плеча. Альфред посмотрел туда же.

Темноволосый мужчина с гладко выбритым лицом застыл в исполненной почтения позе.

– В чем дело, Хорбери? – резко осведомилась Лидия.

Голос Хорбери походил на негромкое почтительное бормотание.