Миссис Адамс продолжала говорить о Мабелль Сейнсбери Сил, как говорят о недавно умершей подруге. Она вспоминала все ее добрые дела, ее отзывчивость, неутомимую миссионерскую работу, серьезность и усердие."

"Эркюль Пуаро внимательно слушал. Как говорил Джепп, Мабелль Сейнсбери Сил была вполне реальным лицом. Она жила в Калькутте, преподавала дикцию и работала с местным населением. Мисс Сейнсбери Сил была респектабельной, благонамеренной, немного суетливой, возможно, недалекой, но, что называется, женщиной с золотым сердцем.

– Мабелль так серьезно ко всему относилась, мосье Пуаро, – продолжала миссис Адамс. – Но люди часто отвечали ей равнодушием – их было нелегко расшевелить. С каждым годом становилось все труднее собирать пожертвования – из-за роста цен, подоходного налога и тому подобного. Как-то она мне сказала: «Когда я думаю, сколько добра можно сделать, имея деньги, Элис, то чувствую, что могла бы пойти на преступление, чтобы их раздобыть». Это показывает, какой она была энтузиасткой, верно, мосье Пуаро?

– Она действительно так сказала? – задумчиво переспросил Пуаро.

Он мимоходом осведомился, когда именно мисс Сейнсбери Сил сделала это заявление, и узнал, что это произошло около трех месяцев назад.

Выйдя из дому, Пуаро зашагал по улице, погруженный в размышления.

Он думал о характере Мабелль Сейнсбери Сил.

Приятная женщина – добрая, серьезная и респектабельная. Мистер Барнс предполагал, что именно среди людей такого типа следует искать потенциальных преступников.

Мисс Сейнсбери Сил прибыла из Индии на том же корабле, что и мистер Амбериотис. Есть основания считать, что она была с ним на ланче в «Савое».

Она сама обратилась к Алистеру Бланту, претендуя на знакомство с ним и даже на близкую дружбу с его женой.

Она дважды посещала Кинг-Леопольд-Мэншенс, где позднее обнаружили мертвое тело в ее платье и с ее сумочкой, словно для облегчения идентификации.

Она внезапно покинула отель «Гленгоури-Корт» после разговора с полицией.

Может ли последняя теория Пуаро объяснить все эти факты?

Ему казалось, что может.

IIIЭти размышления занимали Пуаро по дороге домой вплоть до Риджентс-парка. Он решил пройтись через парк пешком, прежде чем взять такси, зная по опыту, в какой момент его щегольские лакированные туфли начнут натирать ноги.

Был погожий летний день, и Пуаро снисходительно взирал на молодых нянь, кокетничающих и хихикающих со своими кавалерами, покуда розовощекие подопечные вовсю пользовались их невниманием.

Собаки с лаем бегали друг за другом.

Мальчишки пускали кораблики.

Почти под каждым деревом сидела бок о бок молодая пара...

– Ах! Jeunesse, Jeunesse[49], – пробормотал Эркюль Пуаро, довольный этим зрелищем.

Они выглядели чудесно, эти лондонские девушки.