Вид у нее был весьма глуповатый.

– Да-а... – неуверенно протянула она.

– Хотя ты ведь жила с отставным морским офицером... – Симеон сделал паузу. – Твоим отцом. Вряд ли вы пышно отмечали Рождество. Для этого нужна большая семья.

– Ну... э-э... да, вероятно...

Взгляд Симеона переместился на ее мужа.

– Не хочется говорить неприятные вещи в такое время, Джордж, но, боюсь, придется немного урезать твое содержание. Домашнее хозяйство в будущем станет обходиться мне дороже.

Джордж побагровел.

– Папа, ты не можешь так поступить!

– Вот как? Не могу? – вкрадчиво осведомился Симеон.

– Мои расходы и без того очень велики. Мне с трудом удается сводить концы с концами. Приходится экономить во всем...

– Позволь твоей жене этим заниматься, – посоветовал Симеон. – У женщин это превосходно получается. Они часто экономят там, где мужчине и в голову не придет. Некоторые женщины сами шьют себе одежду. Помню, моя жена отлично управлялась с иглой. У нее вообще были золотые руки, но, к сожалению, куриные мозги.

Дэвид вскочил на ноги.

– Сядь, мальчик, – сказал ему отец, – а то что-нибудь опрокинешь.

– Моя мать... – начал Дэвид.

– Твоя мать была глупа как пробка! – рявкнул Симеон. – И, по-моему, она передала это качество своим детям. – Внезапно он выпрямился. На его щеках вспыхнули красные пятна, а голос стал высоким и пронзительным. – Никто из вас не стоит ломаного гроша! Меня тошнит от вас! Вы не мужчины, а компания никчемных хлюпиков! Пилар стоит двоих из вас, вместе взятых! Бьюсь об заклад, что где-то в мире у меня найдется сын получше любого из вас, пусть даже и незаконный!"

"– Полегче, папа! – сердито сказал Гарри.

Он тоже поднялся – его добродушное лицо нахмурилось.

– Это и к тебе относится! – напустился на него Симеон. – Что хорошего ты сделал за свою жизнь? Писал мне со всех концов земного шара и выклянчивал деньги? Повторяю, мне тошно смотреть на вас! Убирайтесь!

Он откинулся в кресле, тяжело дыша.

Медленно, один за другим, его сыновья и их жены стали выходить из комнаты. Джордж покраснел от негодования. Магдалина выглядела испуганной. Дэвид побледнел и дрожал всем телом. Альфред шел как во сне. Только Гарри пулей вылетел в коридор. Хильда задержалась в дверях и повернулась.

Открыв глаза, старик вздрогнул при виде невестки. В ее неподвижной позе было нечто угрожающее.

– В чем дело? – раздраженно спросил он.

– Когда пришло ваше письмо, – заговорила Хильда, – я поверила, что вы хотите собрать на Рождество всю семью, и уговорила Дэвида приехать...

– Ну и что?

– Вы действительно хотели всех собрать, – медленно продолжала Хильда, – но только для того, чтобы перессорить друг с другом. Господи, неужели это вас забавляет?

Симеон ухмыльнулся.

– У меня всегда было своеобразное чувство юмора, – сказал он.