Наконец, к нам подошёл один из них, представился и предложил обсудить вариант временного обмена транспортом. Поскольку они куда-то там опаздывали, да и сами мы спешили, идея показалась разумной. Но обсуждение я оставил Наде, так как машина её.

Кстати, ребята оказались простолюдинами и, узнав, что мы графы, добросовестно согнулись в поклоне, при этом не отказавшись от идеи обмена. К моему удовольствию, вскоре стороны пришли к соглашению, и водители развернули наш новый транспорт. Машинки эти заметно скромнее, но главную свою функцию — возить — выполняли на ура.

Через час мы уже мчали в Краснодар.

И прямо на въезде нас остановили какие-то представители закона. Я бы назвал их гаишниками, а как их кличут здесь, пока не знаю. После короткого диалога с водителями нас всех попросили выйти из машины.

— Полиция транспорта, старший лейтенант Черепашкин, — представился серьёзный, относительно молодой человек в чёрной форме и с шикарными усами. — Согласно законодательству России, вы арестованы, категорически не рекомендую оказывать сопротивление. Предварительно вам вынесено обвинение в угоне двух единиц легкового автотранспорта.

Вытяните руки вперёд, пожалуйста!

Теоретически можно было откатить время, но смысла я не видел. Дорога одна, этот пост не объедешь, а объяснять своим, откуда я узнал, что арестуют, глупо. Оправдываться уже бесполезно, нас же взяли с поличным, на краденом транспорте. Если он краденный, конечно.

На нас по очереди надели наручники и отвели в здание поста ГАИ. Спасибо, хоть обезьянника тут не было, просто рассадили по лавкам.

— Андрей, хочешь, я всех их убью? — склонилась ко мне дриада. Похоже, она не шутила.

— Не сто́ит, — улыбнулся я. — Это недоразумение, которое мы быстро решим.

Хотя, если честно, я был не очень уверен в своих словах. Возможно, что это дополнительный план тех, кто скинул нам на голову булыжники? Легко. Кстати, раз пошла такая пьянка, надо срочно объявлять в розыск машины семейства Кобровых. И автомобили жалко, и шанс найти настоящих угонщиков есть. Эти мысли я и высказал Надежде. Она тут же поднялась и подошла к пожилому лысому мужику, которого поставили нас охранять.

— Я хочу подать заявление об угоне, — очень серьёзно начала девушка, — двух автомобилей моей семьи.

Последний раз их видели час назад на серпантине под Туапсе.

— Угонщики заявляют об угоне, — зло заржал служитель закона. — Анекдот настоящий!

— Вы официально отказываетесь принять заявление? — перебил я обидный смех. — Графиня, эту реакцию же можно принимать за отказ?

— Думаю, да, граф! — отозвалась Надя.

Бедный мужик, услышав титулы, моментально заткнулся.

— Ваше сиятельство, — расплылся он в улыбке, преданно глядя в глаза Кобровой.