Действительно, придавленная обезьяна неожиданно зашевелилась, выбралась из-под клетки, села и замерла в неподвижности. У второй мартышки она вызвала любопытство. Та медленно приблизилась к неожиданно воскресшей товарке. Но вплотную не подошла, как будто что-то удерживало её на расстоянии. Вся её поза выражала неуверенность. Воскресшая поначалу не реагировала на её приближение, даже не смотрела в ту сторону. Так прошло около трёх минут. Затем воскресшая молча, не издавая никаких звуков и не делая никаких предупредительных и угрожающих жестов, бросилась на вторую, вцепилась в неё, опрокинула на пол. Последовала недолгая возня, затем атакованная прекратила дёргаться и растянулась на полу, а воскресшая уселась рядом с ней, схватив за руку.

— Это… это что она делает? — спросил Биллитон.

— Она её убила и теперь ест, — ответил Крамцов.

— С ума сойти, — словно не веря своим глазам, помотал головой американец. — Почему? В наших материалах никогда не упоминались случаи немотивированной агрессии или каннибализма. А эти мартышки вообще травоядные.

— Наши материалы — это или полевые наблюдения за людьми, или опыты на крысах, — пожал плечами Крамцов. — Может быть, вирус мутировал, а может быть, это воздействие непосредственно на психику обезьяны. А агрессия очень даже мотивированная, как мне кажется — ради пищи. Какой мотив ещё нужен? Вот, вот, смотрите! Вот самое главное!

Он постучал ногтем по экрану монитора. Там происходило нечто удивительное. Одна обезьяна продолжала объедать мясо с руки второй, а вторая, мёртвая к тому времени, зашевелилась.

— Видите?

Обезьяна-убийца неожиданно бросила свою жертву и отошла в сторону, сев на пол и делая глотательные движения. Вторая обезьяна тоже села и замерла. Затем начала раскачиваться вперёд-назад.

— Так они и сидят уже больше часа. Ничего не изменилось. Судя по всему, обе мертвы. Тепловизор показывает, что их тела продолжают остывать, — подвёл итог Крамцов.

— И что у нас получается? Вирус работает, но не совсем в том направлении, что мы рассчитывали? — спросил Биллитон.

— Похоже на то, — ответил за аспиранта Дегтярёв. — Обе были живы, несмотря на инфекцию. Были абсолютно здоровы с виду, пока одна из них не погибла в результате несчастного случая. И тут мы видим подтверждение австралийских и гаитянских басен — мёртвая обезьяна «восстала из гроба», причём классически, чтобы «питаться от живых». Хотя даже у аборигенов агрессия фактами не подтверждалась, только в сказках. Как это получилось?

— Портальное сердце, скорее всего, как мы и предполагали раньше. А вообще надо их поймать. И заглянуть внутрь, — сказал Крамцов.

Биллитон внимательно посмотрел на него:

— Вы понимаете, насколько осторожным следует быть?

— Я понимаю, — кивнул Крамцов.