Вторая сидела на перевёрнутой клетке, но не вся. В смысле, сидела она вся, но у неё на одной из рук не было ни единого клочка мяса или шерсти, и кое-как скреплённые друг с другом кости висели плетью. Ещё у неё отсутствовала часть лица на черепе, точнее, вся левая его половина, которая была тщательно обгрызена с костей. Обезьяна сидела молча и совершенно неподвижно, и было видно, что подобные жуткие, скорее всего даже смертельные, раны её совсем не беспокоят, словно и не случилось ничего.

— Так всё же что произошло? — спросил Владимир Сергеевич Крамцова.

— Замки на этих клетках плохие, я уже несколько раз говорил, — ответил аспирант. — Открываются самопроизвольно. Рано или поздно все обезьяны разбегутся.

— С замками понятно, их на следующей неделе все заменят, но что именно случилось?

Крамцов кивнул на ряд компьютерных мониторов, стоящих на столе:"

"— Посмотрите всё в записи, а если кратко… В этом отсеке всего две обезьяны, обе были инфицированы. Сидят они уже больше месяца, чувствуют себя прекрасно.

— Это те самые, которые ВИЧ-инфицированные, — повернулся Дегтярёв к Биллитону. — Мы пытались вытеснить ВИЧ нашей «Шестёркой».

— И что получается?

— Получается, что мы побеждаем СПИД. И не только СПИД. Все гепатиты, например, даже банальный грипп. Любые вирусные заболевания. Наш вирус не терпит вообще никаких конкурентов, особенно тех, которые вредят носителю. Если удастся довести «Шестёрку» до стабильного уровня, то можем ехать в Стокгольм заранее и ждать Нобелевские премии уже там. Ну и господин Бурко станет богаче раз в десять ещё. Или в сто. Извини, Серёжа, и что дальше?

Крамцов кивнул и продолжил:

— Я услышал шум, вбежал в лабораторию. Одна из обезьян сумела открыть клетку, начала прыгать по отсеку, открыла вторую клетку, а затем повисла на её открытой двери. Вторая обезьяна тоже начала беситься, и вдвоём они раскачали клетку и уронили её с полки так, что клетка убила обезьяну, висящую на дверце. Её рука застряла в решётке, обезьяна не смогла увернуться, и клетка упала на неё, проломила ей грудную клетку. Если она к вам повернётся другим боком, вы увидите, какая у неё рана. Все рёбра сломаны, и наверняка проткнуты лёгкие. Вторая обезьяна испугалась и забилась в дальний угол отсека. Пока я надевал на себя защиту, намереваясь войти внутрь и навести порядок, обезьяна, которую я считал мёртвой, вдруг зашевелилась.

Попутно Крамцов отматывал на экране компьютера до нужного места чёрно-белый ролик, снятый камерой слежения.

— Вот, смотрите с этого места.

На одном из экранов появилось изображение стоящего у стеклянной стены Крамцова в белом комбинезоне, но без шлема, на втором и третьем экранах можно было наблюдать за отсеком изнутри.