Чистое и то хорошо, подозреваю, что если меня вдруг отправят к Агафье или замуж выдадут, то самой придётся всё стирать, мыть, убирать, и никакого творчества, никакой свободы — сплошная каторга. Даже передёрнуло от этих мыслей.

— Надо ещё раз попросить старшую преподавательницу о месте. Вдруг повезёт и меня оставят на полном пансионе в институте. Было бы хорошо…

Прошептала и бегом на улицу, через двор и вон там наше парадное крыльцо. Зябко, ноги-то под белой рубахой голые, поверх только пальто. Как бы не…

Только подумала, что хорошо бы не растянуться на мостовой, как ровно это и сделала.

Так больно приложилась коленом и ладонью, что заскулила.

С трудом поднялась, прихрамывая, дошла до комнатки, и неожиданно в сознании возникли слова и «план» действий по лечению ссадины.

Скидываю пальтишко, разуваюсь, сажусь на кровать и начинаю шептать, накрыв влажным полотенцем внушительную рану на ноге, от колена до лодыжки продрала.

Стоило убрать полотенце, как мои глаза от удивления чуть не вылезли из орбит. От ссадины остался только едва заметный след.

Теперь уже осознанно проделала этот фокус со ссадиной на ладони, и ровно такой же результат.

Любой бы обрадовался, а я неожиданно испугалась:

— Блин! Как же это, никогда не бывает ничего даром, мне придётся за эту магию чем-то заплатить, ёлки, и у кого ж теперь узнать обо всём этом.

Похоже, что магия во мне всё же осталась, а учитывая, что господин Курский лично видел мои «преступления», то, кажется, я попала.

Мой испуганный взгляд сверлит лист с «приглашением» на беседу в Тайную канцелярию, вот там мне все и пояснят обо всём, что меня ждёт.

Жаль не знаю магического способа стереть в памяти обывателей и этого Курского любое воспоминание обо мне. Как в «Люди в чёрном» пых, и все обо мне забыли. Шмыгаю носом, укрываюсь с головой и греюсь, пока Варенька не вернулась, мне нужно утоптать в себе тревогу.

А про стирание памяти, надо бы подумать…

Глава 21. Неслыханное предложение"

"Сразу после мистического инцидента у Института благородных девицУльяна Савельева испуганная, взъерошенная, как маленький одинокий котёнок, вцепилась в бумажный пакет с покупками, прокричала что-то в своё оправдание и попыталась вырваться из крепких рук Олега Осиповича Курского.

Наивная попытка обмана не сработала, он прекрасно понимает, что это её сила вырвалась из-под контроля и пока ещё не угомонилась.

И какая сила. Необузданная, мощная.

Сама не понимает, что ей дано?

Кажется, нет.