Следующие два дня я снова провела в швейной мастерской, но уже одна. У Варвары Степановны оказались дела в институте, многие девицы съехали из общежития, и пора наводить порядок в опустевших комнатах.

А утром во вторник, когда я только собралась примерить свой наряд с новой парой простых туфелек, меня срочно вызвали в канцелярию Института.

— Варвара Степановна! Проводите меня, очень волнуюсь, — прошептала в дверь комнаты, где моя наставница меняла шторы с младшей служанкой.

— Да, конечно, мне тоже нужно туда забежать по делу, пойдём!

Через несколько минут, пробежав по улице в главный корпус Института, я получила какую-то странную карточку для подписи.

— Варя, прочти, это что?

Она быстро пробежала взглядом по красиво написанным строчкам. И «перевела» на понятный язык:

— Написано, что приказом от Тайной канцелярии, твой долг передаётся в казначейство. А тебе предстоит прибыть на беседу в четверг 10–00 поутру. И адрес. Это ж они твой долг на себя взяли, простили! Может, работу дадут. Повестка на собеседование же, не на допрос, может, и не страшно. Ох! Накаркали мы с тобой, разговорами.

О них даже думать-то нельзя, а мы говорили…

Варя заметно испугалась. Чего уж обо мне говорить.

— Знаем мы их собеседования, заберут в каталажку и поминай как звали! Это Тайная канцелярия! Не простили, а списали, так преступникам списывают, глупые вы, что ж натворили-то? — неожиданно вставил свои пять копеек секретарь, протянул мне перьевую ручку и приказал расписаться в тетради. — Но пойти обязана, иначе розгами высекут!

— Что правда? — мой рот открылся от удивления.

— Правда, правда! Всё, забирай повестку и иди к себе, не мешай работать.

Ещё и стриженая, позорище!

Вот так просто настроение перед самым балом скатилось глубоко за плинтус…

Да какое настроение, тут уже просто паника. Может, пора к жениху от тётки Агафьи бежать и прятаться? Всё лучше, чем в застенках!

Варвара Степановна ещё раз вслух прочитала сообщение, слишком оно официально составлено, у меня ощущение, что ничего хорошего от этого «собеседования» не стоит ожидать. Но ей показалось, что я слишком пессимистично настроена.

— Ульяна, не переживай, сходим вместе, попрошу старшую преподавательницу тебе положительную рекомендацию написать.

Вот увидишь, хорошее место получишь, не зря же училась.

— Твои слова, да богу в уши, — ворчу, складывая неприятную бумагу, может, и сейчас упаду, а очнусь вообще в другом месте. От меня теперь вообще чего угодно можно ожидать!

— Твоё дело решили, беги в общежитие, а я задержусь, нужно подписать ведомость на жалование!

— Варенька, я, пожалуй, пробегу до лавки с чулками, мои слишком толстые, неудобно в таких на балу.

— Да, точно! Вчера же об этом договорились.