– Может быть, Сергей Васильевич, вы хотите присесть? – спросила она, жестом указывая на одно из стоявших в гостиной кресел, обитых темно-синей тканью.

– Благодарю вас, сударыня, – ответил следователь, – но я могу и постоять. Итак: это вы убили Колозина?

– С какой стати мне его убивать? – с неудовольствием спросила баронесса Корф.

– Ну, например, с такой, что человек ни с того ни с сего вышел ночью из дома. Куда он мог пойти в такой час в незнакомой местности? Только к лицу, которое способно… э… внушить желание к такому приключению. При всем моем уважении, – добавил Сергей Васильевич, отвешивая галантный и вместе с тем весьма иронический поклон, – я никак не могу вообразить, чтобы этим лицом оказались Евгения Михайловна Одинцова или, к примеру, Анна Тимофеевна Меркулова.

– Вы бредите, милостивый государь, – холодно сказала баронесса.

– Ну, до этого еще не дошло, – жизнерадостно ответил Ломов, садясь в кресло. Он завладел кочергой, словно был у себя дома, и без всяких церемоний принялся ворошить поленья в горящем очаге. – Кроме того, преступнику хватило одной пули, чтобы прикончить студента, у убийства нет ни единого свидетеля, труп обнаружен вдалеке от места преступления… Что, госпожа баронесса, вполне в вашем духе.

Поэтому я отбрасываю всякие околичности и прямо спрашиваю вас, сударыня: это ваших рук дело?

– Нет.

– То есть вы не поэтому прислали нам телеграмму?

– Нет. Я послала телеграмму, чтобы расследование убийства не повлияло на порученное мне задание.

Странный следователь несколько мгновений буравил свою собеседницу недоверчивым взглядом, но Амалия казалась спокойна, как никогда, и только уголок ее рта опустился, обозначая не то разочарование, не то какое-то схожее с ним чувство.

– Досадно, – вздохнул Ломов, возвращая на место кочергу. Амалия села в кресло, глядя на своего собеседника без всякой симпатии. – Я это к тому, что, если бы вам по каким-то причинам понадобилось прикончить студента, мы бы, конечно, закрыли на это глаза. А теперь…

– У меня не было никаких причин, – сказала Амалия голосом, который даже зазвенел от неприязни. – И я его не убивала.

– Тогда кто его убил? Вы ведь были на том самом ужине в доме Снегирева, где произвели на присутствующих… гхм… прямо скажем, неизгладимое впечатление.

Мог ли, по-вашему, кто-то из гостей иметь на Колозина зуб?

– Давайте посмотрим, – легко согласилась Амалия. – Итак, на ужине были я и дядя Казимир – но мы сразу отпадаем. Доктор Волин уехал вместе с незваной гостьей, у которой произошел эпилептический припадок, и ее мужем. Медсестра Ольга Попова… тут она называет себя фамилией матери – Квят – уехала примерно с середины вечера.

– Так это та самая Попова?..