– У вас есть огнестрельное оружие? – спросил Волин.

– Нет, зачем оно мне?

– Тогда, полагаю, вам нечего опасаться. Возвращайтесь к себе, ждите Порошина и ничего не бойтесь.

Ему пришлось повторить эти слова в разных вариациях раз двадцать, прежде чем Нинель решила последовать его совету.

– Ах, доктор, – вздохнула она на прощание, – вы не поверите, как я завидую вам, что вы ушли с вечера раньше всех! С той минуты, как я узнала о гибели этого несчастного молодого человека, я испытываю ужасные душевные терзания… А следователи бывают так грубы, так бестактны!

«Господи, если бы эта несносная баба знала, как я вчера завидовал тем, кто остался на ужине!»

Но тут явился Поликарп Акимович, объявивший, что в больницу привезли роженицу, у которой уже начались схватки, и мысли доктора переключились на работу, которую ему предстояло сделать.

Следователь Порошин тоже думал о работе, поэтому он вернулся в свой кабинет и заполнил ровным, аккуратным почерком с длиннющими хвостиками девять страниц документов, которые должны были запечатлеть его служебное рвение. Если бы понадобилось, он написал бы еще столько же, однако ему пришлось прерваться из-за появления сухопарого блондина с глазами немного навыкате и усами щеткой.

Это был товарищ прокурора Клеменс Федорович Ленгле, и знающие люди уверяли, что он далеко пойдет. Впрочем, говорили они это уже лет десять, и все эти годы товарищ прокурора оставался там же, где и был."

"Ленгле витиевато извинился за опоздание, туманно намекнув на обстоятельства непреодолимой силы, вынудившие его задержаться в другом месте из-за предыдущего расследования. Порошин отлично знал, что обстоятельства непреодолимой силы жили в городе Александрове, что у них были прекрасные черные глаза и великолепные ножки, а также – что они не имели к расследованиям и юстиции вообще никакого отношения.

Впрочем, следователь тотчас же забыл обо всем, как только Ленгле упомянул, что его уже атаковали газетчики.

– Удивительно пронырливый народ! – добавил товарищ прокурора, стягивая перчатки. – Откуда они узнали, что именно мы с вами будем заниматься убийством Колозина?

Он разоблачился, избавившись от шубы, шапки и шарфа, одернул мундир и протянул руку за отчетом – но, увидев, сколько Порошин успел написать, состроил легкую гримасу.

– Давайте покороче и на словах, – сказал товарищ прокурора. – Подозреваемые?

– Василиса Матвеевна Печка и ее муж, отставной штабс-капитан Терентий Емельянович Печка. Дама – сестра убитой Арины Изотовой, – пояснил Порошин. – Они считали, особенно жена, что Колозина зря оправдали и он и есть убийца. Оба идеальные кандидаты, особенно муж, но беда в том, что у них алиби.