Мужик тот, кстати, через пару месяцев оклемался, обвинений предъявлять не стал. Они даже вроде мирно разошлись. Если обратишь внимание, в нашем подземном гараже в самом дальнем углу стоит машина под белым тентом — на ней он и сбил того бедолагу. В свой гараж он напрочь отказался её отгонять, хотя тачка вполне рабочая, — говорит, воспоминания слишком тяжёлые. Правда, все эти… беды меркнуть на фоне той душевной травмы, которую оставил брат. Единственный плюс во всём этом убожестве — мы с парнями лишь ещё сильнее сплотились. Когда вместе с кем-то переживаешь подобное дерьмо, сразу становится видно, кто твой настоящий друг.

— Всё это напоминает, скорее, сценарий какой-нибудь неудачной драмы. Мне жаль, что тебе, твоей семье и друзьям пришлось пройти через такое… — В её глазах стояли слёзы, она ласково гладила меня по голове и, кажется, совершенно не видела во мне неудачника. — Но ты не допускаешь мысли, что твой брат мог измениться? Что, если это уже не тот Никита, которого ты знал?

Я провёл пальцами по её губам.

— Не произноси больше его имени. Пожалуйста. Даже в мыслях.

— Хочется верить, что твоя жизнь теперь и моя тоже, а, значит, и «грязь» у нас тоже общая, — уверенно парировала она, а я лишь почувствовал, что ещё глубже погряз в своей любви к этой самоотверженной малышке. — Так это из-за брата ты хочешь, чтобы мы перестали видеться?

Я кивнул.

— Не хочу, чтобы он и с тобой что-нибудь сделал. Твоего «падения» я не вынесу. Ты для меня — единственный светлый луч в этой выгребной яме, в которую четыре года назад превратилась моя жизнь.

— Тогда я тем более никуда не уйду.

Все мои дальнейшие возражения она пресекла обжигающим нервы поцелуем. И даже когда я попытался отстраниться, чтобы донести до неё, насколько в действительности всё это серьёзно, Ксюша лишь углубила поцелуй, потянув за волосы, сильнее прижимаясь ко мне. Под таким напором я сдался, поддавшись желанию прикасаться к ней, войти в неё, сделать её своей каждой клеточкой тела.

И только я настроился на горячее продолжение, как девчонка неожиданно отпрянула, с ужасом уставившись на меня.

— Родители! — разнёсся по комнате её громкий вопль.

Я непонимающе нахмурился.

— А что с ними?

Я попытался соблазнить её снова, но она упрямо отпихнула меня и соскочила на пол.

— Мой телефон выключен и валяется в моей машине; а ведь я даже не сказала им, куда ухожу, потому что на тот момент сама не знала, где буду. К тому же, разговаривать с ними совсем не хотелось…

— Не хочу, что бы ты уходила, — искренне произнёс я. — Мне надоело вечно отдавать тебя им и возвращаться домой одному.