Но вот пальцы Демона скользнули по моему подбородку, поднимая лицо, и я уткнулась взглядом в привычный тёмный омут. Его поцелуй как всегда породил внутри сотни не сравнимых ни с чем ощущений, и я просто растворялась в парне.

Постепенно поцелуй становился всё настойчивее и глубже, а руки Кирилла всё сильнее стискивали меня в объятиях.

Словно опомнившись, он отстранился.

— Нам лучше остановиться, — прошептал Кирилл, продолжая прижимать меня к себе. — Мне ещё нужно отвезти тебя домой.

Я предвкушающе улыбнулась.

— Нет, не нужно. — Подивившись собственной распущенности, я перекинула ногу через его бёдра и уселась на парне верхом.

 — Никто не ждёт меня там раньше завтрашнего утра.

Я понимала, что сама отрезала себе пути к отступлению, но даже это не могло меня остановить. В крови словно разлилась лава, выжигая рассудок и здравый смысл до состояния пепла, руки дрожали от нетерпения, а голова и вовсе отключилась.

С минуту Демон удивлённо и непонимающе всматривался в моё лицо. А когда понял, куда я клоню, яростно впился в меня поцелуем, опрокидывая меня на спину, подминая под себя. Он целовал меня так, словно был путником, заблудившимся в пустыне, а я стала для него глотком воды.

Это говорило мне о том, что он хотел меня намного сильнее, чем я себе представляла. До срыва голоса. До дрожи в теле. До потери пульса.

Парня трясло от желания, поэтому он даже не старался быть нежным, но мне это и не было нужно. Пусть это будет грубо, лишь бы быстрее, потому что я практически утратила способность дышать. Демон буквально содрал с меня джинсы и толстовку, а вслед за ними и бельё, а после сам с нечеловеческой скоростью избавился от одежды, очевидно, боясь, что я передумаю.

Очень даже зря. Его губы и руки блуждали по моему телу, ни на секунду не прерывая контакта, заставляя меня стонать и извиваться, требуя большего. Голова начинает слегка кружиться от накопившихся эмоций, а мысли превращаются в кашу. Краем сознания отмечаю замысловатую татуировку на его руке. Как давно она там?

Я чувствую, как на внутренней стороне бедра начинает гореть кожа и, скосив глаза вниз, вижу осторожно прикасающегося к ней губами Кирилла. Такая близость должна пугать меня, но вместо этого лишь ещё сильнее сводит с ума.

Когда выдержка, наконец, подвела Демона, он со звериным рычанием разрушил последнюю стену, что отделяла нас друг от друга. В паху возникла резкая боль, белой вспышкой застилающая глаза, и я впилась зубами в его плечо, пытаясь сдержать всхлип и отвлечься от непривычной боли. В глазах Демона промелькнуло виноватое выражение, но сбавлять темпа он не стал. Его горячие губы скользят по моей шее, оставляя на ней невидимые огненные узоры, обжигая кожу, опаляя нервы.