Ожидание Ксюши неслабо выматывает, и я уже готов был сорваться с места в карьер, когда из-за угла здания повернули три знакомых автомобиля.

— А вот и Золушка, — хохотнул Макс.

Из центральной машины выплыл ангел; на мгновение мне даже показалось, что я сдуру посмотрел на солнце и ослеп. Средневековые пытки явно пошли ей на пользу… И только теперь я понял, что имела в виду моя малышка, когда говорила про тот злосчастный бал.

На ней было точь-в-точь такое же платье, только цвета слоновой кости; правда, оценить образ полностью я смог лишь в просторном холле ЗАГСа, когда избавил Ксюшу от белой меховой шубки. Разрез её платья, как и тогда начинающийся от середины бедра, был расшит лёгкими кружевами, а рукава были укорочены до «крылышек». Волосы завиты в крупные кольца и от висков забраны назад, витиевато переплетаясь с мелкими белыми розочками. Глаза, по-кошачьи подчёркнутые карандашом, сияли блеском, покрытые розовой помадой губы манили, а слегка раскрасневшиеся щёки выдавали волнение.

Из украшений я узнал только подаренное мною кольцо; но, судя по тому, что браслет и колье были практически идентичны кольцу, с лёгкостью смог догадаться, что комплект выбирала моя мать.

Ксюша шагнула вперёд, и из разреза её платья показалась изящная ножка, затянутая в белый кружевной чулок, и я поймал себя на мысли, что не могу оторвать глаз от её ноги и вообще сдвинуться с места. На помощь приходит любимая, причём, в буквальном смысле: только почувствовав запах миндального шампуня, когда девушка подошла ко мне, мозг посылает команду отмереть, и я жадно впиваюсь поцелуем в её рот.

— Снова ради меня старалась? — рвано выдыхаю в её полураскрытые губы.

Девушка жадно глотает воздух, который я отбирал у неё, наверно, целую вечность.

— Это всегда будет только ради тебя, — слышу хриплое в ответ и довольно улыбаюсь.

В ЗАГСе нас расписали достаточно быстро прямо в кабинете тёти Оли, которая лично руководила процессом. Все недолгие полчаса я крепко сжимал ладонь Ксюши, словно боясь, что она сбежит. А судя по тому, что она с не меньшей силой повторяла мой жест, думали мы об одном и том же.

Её искреннее «да» разбивает тяжёлые оковы напряжения, окольцевавшие мою грудь толстыми стальными обручами, и когда подходит момент целовать теперь уже мою жену, Ксюша первая сокращает разделяющее нас небольшое расстояние. Мы оба не можем найти в себе силы оторваться друг от друга, и только вежливое покашливание родных и недовольное бурчание парней кое-как возвращает меня в реальность. Вглядываясь в эти доверчивые зелёные глаза, ставшие самыми дорогими и желанными всего за два месяца, я наконец-то ощущаю себя целым и по-сумасшедшему счастливым.

— Люблю тебя, малышка.

— И я люблю тебя, Демон.

Эпилог.