Отыскать его глазами было трудно, потому что в них нещадно двоилось, но увидев его адекватное лицо я и сам немного протрезвел из-за тревоги, неприятно поднимавшейся откуда-то из нутра. Наверное, старею…

Пошатываясь, подошёл к другу, у которого все признаки недовольства в прямом смысле слова были «на лицо», и плюхнулся рядом.

— В чём дело, Егор? — Я протянул ему стакан вискаря, который он принял чисто на автомате.

Он как-то тяжело вздохнул.

— Ты веришь в то, что иногда судьба даёт нам шанс наказать тех, кто пытался растоптать нашу жизнь? — по-философски протянул он. — Не какую-то там призрачную надежду, а реальный шанс?

Перед моим взором тут же возникло лицо старшего брата, но я решил не отвечать.

— Смотря что ты имеешь в виду.

Снова тяжёлый вздох.

— Неделю назад я встретил эту шалаву, которая накатала на меня заяву. Помнишь? Четыре года не сталкивались, хотя живём в одном городе, и тут на тебе… Я ведь почти забыл о том дне.

Эта новость окончательно привела меня в себя.

— И что же ты собираешься делать?

Егор зловеще хмыкнул.

— Устрою ей вендетту.

Никогда не видел его таким угнетённым и злым одновременно. Конечно, кровь ему эта сучка подпортила знатно, но я не думал, что Егор пронесёт обиду в себе через все эти годы.

— Как именно? — уточнил на всякий случай.

— Пока не знаю. Но хочу, чтобы она почувствовала себя такой же грязной, как и я в тот день. Насиловать не буду, — успокоил меня, — но месть однозначно будет носить сексуальный характер.

Нахмурившись, я внимательно посмотрел на друга: нехило его бомбит, раз мозги отключаются…

— Тебе не кажется, что это попахивает отклонением на сексуальной почве?

Друг оскалился во все тридцать два.

— Как говорил старина Фрейд, «сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса».

Я покачал головой.

Только бы этот олух не наломал дров.

Мне всё же удаётся впихнуть в Егора пару стаканов рома, отчего он расслабляется и все последующие порции уже охотно вливает в себя сам.

Надо отдать парням должное, в этот раз они все по меньшей мере могли стоять, не шатаясь, правда, выражать мысли получалось хуже. Я через раз понимал их тосты, потому что, во-первых, они словно разговаривали с завязанными в узел языками, а во-вторых… ну не в состоянии был мой заспиртованный мозг улавливать суть того, о чём они говорили.

Решив немного отойти от пьянки, мы дружной компанией направились к дорожкам, разделившись на две группы: Егор, Лёха и Макс против меня и Костяна. Я заявил, что силы не равны, но парни махнули рукой, сказав, что пять на два не делится, и велели заткнуться, потому что сегодня их день. Так как наша с Костяном команда явно уступала силам противника, нам предоставили возможность первого «запуска ядра».