Учуиваю, как Цветочка трясет и выворачивает.

Не терплю слабость. Не прощаю ее. Молча разглядываю хорька, который, не зная, сделал мне интересный подарок.

Девочка с золотом в волосах, с ведьмовскими глазами оказалась непорочной.

Поднимаю уголки губ, скалюсь и задаю самый интересный на данный момент вопрос:

— Ридли, ты мне ничего не хочешь рассказать?

Бледнеет, падла. Пятнами идет. Зеленеет, я бы сказал. Или это синяки на фоне бледности проступают, начхать.

Подставил, значит, девочку. Рыльце в пушку.

И понимание это ничего не меняет. Я ее захотел.

Сказал бы кто, что среди этой братии есть подобный эксклюзив, я бы ни в жизнь не поверил, а тут пришлось ощутить самому.

Только мне все равно хочется пришибить Флауэра за такую подставу.

Чувствует, что на волосок от смерти. Лоб у него начинает блестеть от капель пота, выуживает пыльный галстук из кармана потрепанного пиджака, протирает нервно харю.

— Господин Кац… Если Аврора не оправдала ваши ожидания и не отработала, я готов компенсировать!

Прищуриваю глаз. Выдрать язык и не слышать блеянье, что по мозгам капает.

Просекает. Быстро-быстро говорит:

— Смилуйтесь! Это все ужасное стечение обстоятельств.

Воскрешаю в памяти недавний разговор.

Не врет. Просто я значения не придал заиканиям Ридли. Увидел фотку очередной девки, и что-то екнуло.

— Ее имя?

— Аврора… но вы понимаете, она… дело в том… что произошла случайность. Ее фото не должно было…

— Хочу. Ее.

Сглатывает.

— Любую, господин Кац, прошу, любую другую. Для вашего сопровождения у меня есть Надин. Зеленоглазая блондинка! Они даже похожи в чем-то! Опытная красавица, достойная такого бизнесмена, как вы…

Резко вскидываю взгляд и заставляю Флауэра подавиться словами.

— Х-хорошо, господин Кац. Значит, Аврора. Все будет исполнено в лучшем виде.

Теперь понимаю, что зря не придал значения странному поведению Ридли.

Сделал заказ.

Аврора…

Когда увидел свой строптивый беглый подарок, все тело скрутило похотью, а как словил ее взгляд, сразу же зажегся первобытный инстинкт.

В ее ярких малахитовых глазах страх расцветал напополам с вызовом, а когда заметил ссадину на щеке, меня передернуло.

Один взгляд. Монгол вывел Флауэра для разъяснительной беседы.

Мое трогать нельзя. А кукла стала моей, когда я ее захотел.

На одну ночь. И тем не менее.

— Ты дал слово. Ты сказал, что отпустишь меня после этой ночи.

В ушах ее дрожащий голос, наполненный истерическими нотками, а вот глаза… Зеленые. Насыщенные и раскосые, как у кошки или тигрицы.

Ее охренительные ведьмины глаза смотрят с вызовом, с желанием расцарапать мне лицо или еще раз заехать подносом по темени.

Она пробудила не простой интерес.

Странное несоответствие. Скольких повидал.