Срываюсь с места, словно оцепенение пропадает, и я волю включаю. Заставляю себя вытянуться.

Не бегу к спасительному выходу. Наоборот. Ступаю еще более ровно и прямо, чувствуя, как лопатки сверлит взгляд, ощупывает и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не передернуть плечами, не обернутся и не показать фак.

Задираться тянет, как ребенка, лишенного инстинкта самосохранения.

Чей-то взгляд дыру во мне прожигает, пока к двери иду, пока открываю, и заставляю себя не хлопнуть со всей дури, не разрешаю себе спешить. Пытаюсь выглядеть достойно. Для самой себя.

Стоит оказаться на улице, как замираю, выдохнув:

— Куда я попала?! Вокруг одни чудовища, опасные, злые… С меня хватило общения с Иваном.

Дальше я подумаю, что предпринять. Как жить. Случилось то, что случилось, и в своих чувствах я разберусь потом.

В конце концов, в этой жизни очень часто происходит страшное…

Почему-то испепеляющий взгляд Монгола запомнился, как и этот экстравагантный восточный мужчина.

Слезы вскипают внутри и в сознании всплывает теплый голос, насыщенный старческими нотками:

Если твоя совесть чиста, Ава, пусть тебе не будет дела до того, кем ты являешься в чужих глазах…

Так учила бабушка.

Давно. Я любила забираться к ней на колени и пока мне расчесывали волосы перед сном, моя Нину рассказывала мне свои сказки.

Выдуманное перемежалось с историями из жизни и всегда, когда мои глаза уже слипались, а я засыпала, она своей испещренной морщинками мозолистой рукой поправляла мои прядки, рассыпанные по подушке и, как некий зарок, произносила:

— Малышка, ты та, кто ты есть… живи по совести, девочка, по своему пониманию, не иди на поводу… Люди всегда говорят о многом, видят все не таким, как есть.

Слушай свое сердце… Оно не обманет…

В глазах щиплет, мокрые дорожки катятся по щекам, а я убеждаю себя не плакать."

"Мое сердце дрогнуло и растаяло непонятно как, словно по волшебству притянулось к мужчине, которого я не знаю, для которого я никто.

Иван разделил со мной мои первые ощущения близости и…

Слушай свое сердце… Оно не обманет…

Мое сердце, оно притянулось к Ивану.

Я уношу с собой отголоски противоречивого влечения …

— Главное, просто исчезнуть из этого дома, забыть сюда дорогу, стереть из памяти жестокого мужчину со страшным прозвищем.

Белоснежный автомобиль Ридли припаркован у крыльца. Он на эту тачку намолиться не может, а я хочу взять камень и пройтись по глянцу капота, навредить, сломать.

Только эта тачка — роллс, единственный выход для меня из той ловушки, в которую попала.

Я сяду в нее и уеду отсюда.

Вычеркну. Забуду.

И почему в груди все болит?!

Ухожу, но хочу еще хоть раз увидеть его…

Отгоняю мысли.