Все это так волнительно, так невыносимо и больно. Смотреть на мужчину и разрываться от чувств, которые просыпаются. Только на грани потери приходит осознание, что не хочешь терять.

Привыкла к нему, приросла, словно сердце слилось воедино с его сердцем.

Помутнение это или нечто иное, но с первой секунды, стоя на крыше отеля, я пропала…

Проводит пальцами по моим губам, смотрит так, что душа разрывается.

— Странная ты, куколка, я тебе даю все, что имею, считай, свободу твою тебе возвращаю. Верно ведь говорят, нет человека и нет проблемы…

— Дурак. Какой же ты… Не слышишь меня. Не нужна мне твоя свобода! Я хочу тебя, Иван, хочу, чтобы ты жил. Сам сказал, что я семьей твоей стала…

Прищуривается, взгляд темнеет, дышит надрывно, словно ему больно, и я понимаю, что Кровавый сейчас, как загнанный в клетку зверь, он будет бросаться на прутья до собственной агонии, не сдаваясь, но не всегда человек, даже такой сильный, как Кац, способен победить стаю…

— Ты ведь все равно не согласишься на то предложение, не уступишь, как советует Серебряков…

Долго смотрит в мои глаза.

— Счастье должно быть чистым. Не такой ценой, Рори, не такой… Заставлять платить по счетам виновных одно, а то, на что меня подбивают, это иное… Беспредела я не допущу.

И такая мощь в этих словах, уверенность в своей правоте. А во взгляде твердость.

Кац не предаст свои принципы.

— Это все так ужасно…

Ахаю жалобно, надрывно, навзрыд, а он притягивает меня к себе, обнимает и сейчас Иван настоящий, без прикрас и маски отчужденности. Такой вот неидеальный, непростой, но… мой.

Притягивает к себе, обнимает и ласкает волосы, а я слышу, как у него в груди набатом бьется сердце, как колокола бухают неровным перезвоном.

Раненый, загнанный зверь, сильный и подбитый, но все равно не идущий на компромисс с совестью.

Даже ценой собственной жизни. Мой праведный грешник."

"— Любишь меня, говоришь? — наконец, поднимаю голову и заглядываю в такие родные льдины.

— Да.

Кивок и хватка на моих плечах тяжелеет.

— Так сделай мне нормальное предложение, Иван. Не ставь перед фактом, так как мой ответ “да”. Да, я хочу стать твоей женой, хочу носить твою фамилию и прожить с тобой жизнь, ты понимаешь это?!

Не выдерживаю его взгляда, отталкиваю и отворачиваюсь. Всхлипываю прерывисто, пытаюсь дышать.

Слышу шаги за спиной, уходит, наверное. Не оборачиваюсь, щелчок двери.

Ушел…

Погружаюсь в свои чувства, вытираю с щек слезы, горькое разочарование из-за его молчания, непонимание, все обрушивается лавиной.

Вздрагиваю, когда неожиданно слышу удивительно мягкий голос Ивана за спиной:

— Рори…

Поворачиваюсь и чуть не падаю, когда протягивает ко мне кулак и раскрывает ладонь, а там тоненькое червонное колечко, обручальное…

Вскидываю на него глаза, полные слез.