С каждой секундой ее начинает трясти все сильнее, и чем сильнее тянет с ответом, тем больше во мне закипает желание подойти и вытрясти всю правду. Чем сильнее меня к ней тянет, тем сильнее инстинкт кричит отшвырнуть от себя девку, всего лишь тело, роскошное, совершенное, с молочной кожей, узкими плечами и выпирающими лопатками под нежной кожей.

Стоит только подумать, что сейчас она солжет и уйдет от ответа, как мысленно содрогаюсь.

А она обнимает себя руками, глаза сверкают от слез, капающих с длинных пушистых ресничек, натуральных, сама естественность, дурман.

И единственное, чего сейчас хочу, это заглушить вопящую интуицию, что девчонка скрывает что-то важное, что за спиной что-то замышляет.

Сколько было подстав и предательств, скольким голову оторвал за то, что исподтишка. И стоит подумать, что и эта малышка не случайно ко мне попала…

У меня сейчас война полным ходом, враг непростой, синдикат мощный и бои за порт, потому что все через меня, жирное место.

Авроре я предательства не спущу. Никому никогда ничего не спускал, а ей особенно. Потому что она особенная…

От волны дикого и непонятного чувства готов взорваться прямо сейчас.

Прикусывает пухлую нижнюю губу, а у меня все внутри скручивается и одно-единственное желание в воспаленном мозгу горит — это прижать к себе, скинуть с нее халат, раскинуть красивые ноги и погрузить нас обоих в водоворот разврата.

— Аврора.

Ее имя, выстрелом. Контрольным.

И слезы, наконец, срываются с ресниц, катятся по щекам и всхлипом вылетает едва различимая фраза, наполненная горечью и болью, от которой у меня нутро скручивается и едкая кислота выжигает.

— Я беременна…

Глава 41

Аврора

Мне кажется, что эти слова просто стали триггером того, чтобы все пространство окунулось в жуткую тишину, когда даже птиц за окном не слышно, воздух замер и время остановилось.

Смотрю в лицо Каца и боюсь его реакции. Страшусь услышать приговор… Беременность — крест на карьере модели.

Многие рожают на пике популярности, но не у всех получается вернуться в обойму. Что делать, когда оказалась не в той ситуации и беременна от мужчины, которому не позволено подобное? Я для него обуза, наверное…

Шальные мысли. Полный коллапс. Только вот пальцы сжимаются в кулаки и созревает дикий инстинкт защитить себя и свое дитя.

Если Иван сейчас направит меня в клинику, чтобы решить проблему…

Я его возненавижу.

Рука тянется к карману халата, и я вытаскиваю тест. Сжимаю в руке и смотрю в лицо своего мужчины.

Не нахожу ответов. Брови все так же сведены, образуют суровую поперечную линию на переносице, смотрит цепко, сканирует меня своими потусторонними глазами.

А я рассматриваю отца своего ребенка, пытаюсь определить, какие черты может унаследовать мой ребенок.

Это происходит на автомате.