Отсчитываю секунды и вглядываюсь в ожидании, когда проявится одна-единственна полоска и все.

Прикрываю глаза, с замиранием сердца прислушиваюсь к себе в надежде на то, что все так же, я прежняя и мое тело не изменилось, что внутри меня нет жизни, ведь если это так…

Малыш, мой бедный малыш, он ведь ни в чем не виноват…

Картины воображение рисует одну похлеще другой и из глаз текут слезы, потому что в глубине себя я чувствую болезненную, тревожную пульсацию сердца.

Распахиваю глаза и смотрю на тест.

Время истекло."

"Я готова узнать приговор…

Стоит заглянуть, как из горла вылетает хрип, и я дрожащими руками выхватываю сумочку, открываю второй тест, затем третий.

Ответ тот же.

В какой-то момент понимаю, что больше не выдержу, снимаю белье и иду в душ, стою под теплыми струями, которые распаляют кожу.

— Что делать?! Что мне делать?!

Вопрос бьет по вискам. В какой-то момент я просто осознаю, что больше не выдержу. Я с ума сойду из-за всего ужаса, который происходит со мной с того самого вечера на самой крыше отеля, когда позади меня возникла мощная фигура русского.

— Он меня убьет.

Глава 38

Иван Кац

Один из моих клубов встречает хозяина резвыми битами и веселящейся толпой со светящимися в неоновых лучах браслетами. Музыка тяжелая, подстать мрачному антуражу зала с вмонтированными в куполообразный потолок светодиодами.

— Смола согласился на встречу на нашей территории. Это показатель его расположения, Иван. Я все еще советую тебе проявить благоразумие.

Каркающий голос Серебрякова, орущего мне в ухо, и мы заходим в пустующий ВИП с видом на бушующую толпу в самом низу. Рассматриваю массу мажоров, наметанным глазом определяю кто есть кто, пока Сашка во всю уламывает меня, пестря цифрами и сводками из своих бумажек.

— Это не показатель расположения, Серебряков.

Отвечаю спокойно. Смольный знает, что это переговоры, знает, что я по понятиям и не решу вопрос на месте.

— Иван, он предлагает взаимовыгодное сотрудничество.

Кошусь на брюнета с зализанными волосами. Раздражает меня партнер, отворачиваюсь, рассматриваю отборных танцовщиц, выкладывающихся до испарины на коже и капель пота на груди, но ни одна из всех девиц не вызывает никакого импульса, и странность в том, что это состояние у меня с тех самых пор, как в моей не самой простой жизни появилась куколка.

— Кровавый. Ты как всегда пунктуален.

Басовитый голос за спиной, и я моментально оборачиваюсь. В пространство ВИПа входят трое мужчин во главе с самим Смолой, который обратился ко мне первым.

— А ты, Смольный, запаздываешь.

Улыбается, хотя взгляд остается все таким же пустым.

— Новый город, Ваня, пока адаптируемся к дорогам да правилам, но, думаю, что давно пришло время все подправить.

Намек понятен.