Проводит длинными пальцами по высокому, покатому лбу, убирая незримую прядку, а я в шоке смотрю на непривычное выражение лица Марго.

— Я старалась изо всех сил, я боролась за свое место, но мне так и не удалось взлететь! Я в тебе вижу то, чего не было у меня! Чего нет у многих…

Прикрывает глаза, а когда распахивает веки, на меня смотрят все те же стервозные глаза привычной Хаджинс.

— Прорабатывай улыбку. Еще раз. Я жду.

Проглатываю проклятия.

В животе уже от голода все скручивается, но я упрямо не реагирую на усталость, слабость и угнетенное состояние.

Моя наставница подходит ко мне, замирает за моей спиной, возвышаясь надо мной благодаря высоченным дизайнерским шпилькам.

Худая. Въедливая. Ухоженная женщина за пятьдесят смотрит жестко и произносит сухо, акцентируя каждое слово:

— Твоя улыбка. Она должна быть теплой, светлой. Глядя на тебя, я должна поверить, что, купив эту чертову пасту в супермаркете, моя семья станет самой счастливой, потому что дом, в котором так улыбаются, не может быть несчастным.

Вытираю испарину с висков, смотрю на сухопарую женщину в отражении, замершую за мной.

Она стала наставницей, а была когда-то моделью.

Из профессии уйти Хаджинс так и не смогла. В мире моды ее имя не стало знаковым, особых вершин Марго не достигла, но… как это и бывает, лучшие тренеры чаще всего не являются лучшими спортсменами своего времени.

Феномен. Да.

Быть может, именно то, что они не дошли до заветной цели, не взяли медаль, делает их такими строгими учителями, нацеленными на лучший результат.

— Работай. Рора. Иначе еды лишу на два дня, — окидывает меня пристальным взглядом, — у тебя филейная часть больно толстая, диета на воде с лимоном не будет лишней.

Сейчас, в эту секунду, я готова убить стервозную женщину. Вцепиться в ее идеальную прическу и хорошенько оттаскать, потому что я хочу есть! Я уже день не ела!

Сжимаю кулаки, вспомнив, зачем я здесь. Выдержу! Я справлюсь. У меня есть цель — вытащить себя и свою семью с того дна, на которое мы упали, набрав кредитов, о которых я так долго не знала…

— Я вижу решимость в твоих глазах. Упрямство. Непокорность. Ты сложный кадр, Рора. Такие, как ты, не прогибаются.

Вкрадчивый голос и холодные пальцы с ярким маникюром сжимают мои тонкие плечи, причиняют боль.

От Хаджинс пахнет травяным настоем. Марго всегда пьет чай. Зеленый. Без сахара. Он глушит голод. Я его ненавижу, но приходится приучать себя и к этой гадости. А еще от нее несет флером уникальных духов, созданных французским парфюмером специально под нее.

От этой смеси и голода меня начинает подташнивать.

— О чем ты думаешь?

Встречаюсь взглядом с подкрашенными и цепкими глазами своей наставницы.

— Я думаю о том, что я вас ненавижу, — произношу со всей серьезностью.