Она вводит в искушение. Заставляет хотеть себя и бесит своим сопротивлением, норовом.

В ней есть характер, воля и мне нравится прощупывать ее, удивляет она.

Поворачивается во сне, личико заплаканное. Я для нее зверь, прогибающий и лишающий свободы…

Отчасти так, но есть еще одна крохотная частичка картины, она незаметна, но важна…

Смотрю, как тонкие пальчики даже во сне обняли живот. То ли в желании защититься, то ли от холода.

Странное явление. Женщина в моем доме. Не на раз. Гостья, о которой предупреждены все. И если и близкий круг поразился решению, а кто, как Монгол, и воспротивился, то большинство не рискнет выказать даже удивление.

У меня война идет полным ходом, а меня беспокоит судьба подстилки.

Ерзает во сне, ноги длиннющие подбирает, мой пиджак скинула на пол. Мерзнет.

А я взгляда от нее оторвать не могу. В Авроре все красиво, редкая чистота и природная естественность.

Куколка смотрит на меня всегда настороженно. В зеленых глазах мелькает калейдоскоп чувств.

Я кое-что заметил в Монголе.

Давно почувствовал еще в моем кабинете, когда девка подарочком к ногам упала. Не придал значения, правда.

А сейчас вспоминаю, как его глаза на кукле остановились, как смотрел на нее, явно контролируя дыхалку, но взгляд выдал.

Там ярость проснулась. Животная.

Приглядываюсь к золотоволосой девочке с природным даром выводить мужиков на чувства. В каждом миллиметре ее кожи искушение.

Можно подумать, что ведьма передо мной и чары у нее специфические, заставляющие хищников лбами сталкиваться.

Серебряков из-за нее против слова моего пошел. Монгол взбесился. Если Сашка на похоть прогнулся, то один из лучших убийц принял единственное решение — избавиться.

Прав Монгол. Во всем прав.

Сам бы так поступил на месте азиата. Слить девку и вопросов ноль.

Что же сейчас изменилось?!

Напрягает все и ответ всплывает неожиданно острый и правдивый.

Мне не по хрен, что с ней делать будут после меня.

Проняла меня эта девчонка. Заставила разглядеть в себе что-то больше, чем тело известной модели.

Проклятое адовое влечение.

Хочется прижать ее к себе, замучить сладко и в то же время чернота наполняет нутро, потому что у этой одержимости может быть один-единственный финал.

Я должен ее уничтожить.

Слабость недопустима.

И мозг все понимает, а я от нее оторваться не могу, рассматриваю и сдерживаю желание опять дотронуться, заставить снова задыхаться и услышать слова ее ненависти…

Выть хочется от странности происходящего. С каждым мгновением, проведенным рядом, меня накрывает все больше. Что-то непонятное как вирус мутирует, прошивает и поражает все больше территории.

Подхожу и сажусь на корточки. Откидываю прядку со лба, и рука смыкается на тонкой шее, где под пальцами ровной ток ее крови и запах.