Мне и учебную работу пришлось тут всю в корне переделывать, военных наук ведь совсем мало кадетам давали, в основном театральное искусство, живопись, танцы и музыку. Выпускники комедии играют, пишут стихи, знают всё, кроме того, что должен действительно знать офицер. А ведь война – это кровь, пот и грязь. Им нужно уметь сражаться и побеждать, а они штык к фузее только-только вот пристёгивать научились. Про стрельбу я уж вообще не говорю. Ничего, всё тут переделаю, уже сейчас вместо возрастных групп всех по ротам и взводам разбил, а гражданских учителей меняю на грамотных боевых офицеров.

Представляешь, Алексей, сам занятия по тактике и военной истории веду. Тебя бы к себе сманить, да ведь бесполезно, попробуй от твоих егерей отодрать.

– Не-ет, Михаил Илларионович, что вы! У меня ещё полк толком не обустроен, и неисполненных планов с ним море. Пока, вижу, вы в настроении, позвольте за хороших людей попросить?

– За кого это? – Кутузов нахмурился. – Свободных мест давно уже в корпусе нет, всё на год вперёд расписано, баронам и графам вон даже отказываю. Или ты своего ребятёнка хочешь пристроить?

– Да нет, не своего, подруга у меня была в юности, первая моя любовь, – потупился Алексей.

 – Не ушёл бы я на войну, может, чего и… Хотя вряд ли, она сама княжеской фамилии. Куда уж мне до неё худородному. Вот сейчас сынок у неё пятилетний…

– Кто такая? – перебил Кутузов.

– Сейчас она по мужу баронесса фон Эльмпт, в девичестве Троекурова, – ответил тот."

"– О как! Так она ведь только сегодня у меня со своим мужем на приёме была! – воскликнул генерал. – Ничего так дама, до сих пор ещё красотой блещет, хоть и не молода.

Есть у тебя вкус, Лёшка. Ла-адно, поглядим, ничего пока тебе обещать не могу. Но ведь всякое может случиться, до лета-то ещё вон сколько времени впереди. Если кто из поступающих заболеет вдруг или ещё чего такого случится, в общем, если место освободится, я тебе сообщу.

– Спасибо, Михаил Илларионович, – поблагодарил Егоров. – А я могу выпускников ваших стрелковому бою обучить. У нас и полигон обустраивается под Шушарами, и оружия отечественного и всякого трофейного в избытке.

– А это мысль! – воскликнул обрадованно Кутузов.

 – Вот и ещё один пробел тогда можно будет моим ребяткам закрыть. Ну всё, пришли уже. – Он толкнул широкую двустворчатую дверь. – Это уже более поздний пристрой к Меншиковскому дворцу, тут у нас сейчас гимнастический и фехтовальный залы.

В большом помещении разбитые на пары кадеты отрабатывали фехтовальные приёмы. Слышался звон учебных клинков и команды наставников.

– Вон того в чёрной шляпе с длинным пером видишь? – Кутузов показал на прохаживавшегося по залу господина.